Кто-то все до мелочей разжевывает, кто-то вообще полагается на исполнителя и приказывает действовать исходя из обстановки, кто-то считает, что исполнителю не положено много знать, чтобы дольше жить. Но в последнем случае тоже следует хотя бы соблюдать приличия. А вот приличий Алексей Викторович в разговоре как раз и не почувствовал. И не такая уж большая величина какой-то полковник ФСБ из Москвы, чтобы принуждать подполковника спецназа ГРУ быть послушным и безропотным роботом. Принуждать себя грубо Алексей Викторович позволить не мог.
Такое неуважительное отношение вызывает у человека обычно самостоятельного в принятии решений естественное возмущение и, как следствие этого, сопротивление. Какой-то линейный офицер, скорее всего, согласился бы безоговорочно выполнить приказ, и не задавал бы вопросов. Командир отдельной мобильной офицерской группы, как правило, выполнял самостоятельные задачи, и принимать конкретные решения привык тоже самостоятельно. А здесь даже командование чужое. Не понимает это командование, с кем имеет дело.
Что ФСБ хорошо помнит принципы работы КГБ, в этом подполковник Гризадубов не сомневался. И если произойдет что-то такое, что может поднять шум, виновный, как считали раньше в КГБ, так считают теперь и в ФСБ, будет найден сразу. И он понимал, кто будет таким виновным, если не принять мер безопасности, и потому предпочел вести собственную игру...
* * *Старший лейтенант Луговкин в этот раз чуть-чуть задержался против обычного. Обычно он не тратил время на разглядывание противника.
Гризадубов вообще слышал не единожды, что снайперы не любят смотреть на лица тех, в кого стреляют, предпочитая смотреть туда, куда угодит пуля. Иначе лица убитых будут сниться. Не в пору расцвета сил, когда все кажется нипочем, а позже, в старости, когда душа будет просить покоя – и не получать его. Так говорят опытные снайперы, и молодые это хорошо знают. Но Алексей Викторович дал задание не убивать, а только ранить, надеясь, что после этого парочка инвалидов в черном не будет преследовать в снах старшего лейтенанта Луговкина.
За бандитами следили всей группой, разобрав их в обычном порядке, как всегда делалось даже без особого распоряжения, чтобы не получилось так, что все стреляют в одного. Обычно при окружении каждый выбирал противника, находящегося против себя, если не было другого приказа. При рассредоточении группы это не сложно.
Так и ждали, когда снайпер определится с выбором.
– Умники... А кто из них умники? Трудно сказать...
