Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неприглядная сторона актерской жизни неприятно поразила меня своим несоответствием с поведением людей этой профессии перед телекамерой и в повседневной жизни и навсегда отбила интерес к театральным кругам.

Для всех телепередач требовались соответствующие декорации, которые по заявкам режиссеров готовили художники телевидения. Художников было трое, всем немного за тридцать. Поначалу только двое привлекли мое внимание: первый — одаренный и ироничный творческий парень, который принимал участие в различных выставках, имел награды и премии; он жил с семьей и для семьи, был обаятельным и остроумным человеком.

Второй имел прекрасный художественный вкус, интересно экспериментировал, пользуясь трудами древнегреческих философов. Он заинтересовал меня не только картинами, в которых добивался тончайших оттенков цветовой тональности, но и удивил особой значимостью слов, которых мне не доводилось слышать раньше:

— Умей заглянуть в самого себя! Это стоящее дело, Федор, — убеждал он, доверительно приблизив свое лицо к моему лицу.

— Страшновато заглядывать внутрь себя, неизвестно, что можно увидеть… — высказывал я свои сомнения.

— Еще две с половиной тысячи лет назад китайцы говорили, что самое достойное в жизни — уединение. Хоть раз поздоровайся с собой наедине! Какой глубокий смысл! Вникни в него, и не бойся, это принесет тебе пользу.

— Ну, что это за уединение на телевидении? — мне показалось смешным такое утверждение.

— Ты не смотри на меня, а попробуй сам это сделать, тогда и поговорим… — обижался мой знакомый.

— Знаешь, как сказано: вынь прежде бревно из своего глаза…

— А кто это сказал?

— Христос сказал. Достань Евангелие и почитай. Пригодится…

— А у тебя оно есть?

— К сожалению, нет. Книга ведь запрещенная!

Художник блистал широкой начитанностью в переводах различных китайских трактатов, а также в греческой философии, то есть в тех областях знания, которые оставались для меня terra incognita.

— Знаешь, какие надписи были высечены на фронтоне храма в Дельфах? «Познай самого себя» и «Ничего сверх меры». Греки знали что написать! — убеждал он меня.

Я попросил его дать мне список литературы для прочтения, по которому мог бы найти эти книги в университетской библиотеке. Сочинения древних греков — Демокрита и Аристотеля показались мне скучными, а китайские философские трактаты — туманными для понимания, и я отложил их в сторону.