Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выяснилось, что в день исчезновения парня некоторые охотники слышали крики в районе пасеки. Кто-то вспомнил, что в тот день в тех местах охотились сыновья неверующего старика. С одним из его сыновей зимой поссорился сын Василия Николаевича. Именно этот парень приходил ко мне в келью на Грибзе.

На следующий день в дом пчеловода пришел взволнованный старший лесничий и шепотом попросил меня выйти и переговорить с ним наедине:

— Батюшка, посоветуйте, что делать. Я нашел тело в реке возле пасеки. Паводок вынес труп и понес по реке.

Мне удалось выловить его. Убитый, по-видимому, был спрятан в воде под обрывом, завернут в полиэтилен и придавлен камнями. Потому мы и не смогли его найти… Боюсь им говорить об этом…

— Скажите Василию Николаевичу! Не нужно откладывать, — посоветовал я. — Неизвестность еще хуже…

Когда хозяева узнали о случившемся, в доме начались рыдания, беготня и хлопоты. К вечеру мужчины привезли тело. Фельдшер, после осмотра тела, утвердительно заявил, что оно попало в воду уже мертвым.

На голове были найдены следы от удара. Многие высказывали предположение, что парень оступился, ударился головой о камень и утонул. Милиционер, негодуя, сказал, что он так этого не оставит и убийцу найдет непременно.

Мне пришлось служить панихиду. Убитого хоронили всем селом. Но нам уже было ясно, что убийцы тоже приходили на похороны и делали сочувствующие лица. После похорон Василий Николаевич отозвал меня и со слезами на глазах признался, что в гибели своего сына он видит наказание Божие:

— Пока вас не было, этой зимой мой сыночек обворовал церковь, где хранились гуманитарные вещи и продукты для бедных, а литургические сосуды отвез и продал в городе! Прости его, Господи! Простите его, батюшка!

К одной печали добавилась другая печаль из-за того, что парень сильно запутался в жизни и сам ускорил свой конец.

Как мог я успокоил моего друга, уговаривая его принять случившееся как волю Божию, а сосуды для церкви достанем другие.

— Если мы все же найдем убийцу, что с ним делать? Мои сыновья убьют всю их семью на месте! — горестно недоумевал пчеловод, сдерживая себя, чтобы не озлобиться.

— Шишин говорит, что тогда в селе начнется вендетта. Валера тоже не знает, что с убийцей делать, тюрьмы ведь на побережье разрушены…

— Оставьте это дело Богу, Василий Николаевич! — высказал я свое мнение. — Бог Сам накажет тех, кто совершил такое злодеяние. А верующих Он не оставит Своей милостью…

Обнявшись, мы тихо стояли в темной комнате.