Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Еще одна мотыга имеется? Давайте ее мне!

Проходя рядок за рядком, так что я еле успевал за ним, Василий рассказывал:

— Детишки у нас есть, с хутора Ригдза, некрещеные. Родители просят их окрестить после Пасхи…

— Я еще никого ни разу не крестил, Василий Николаевич! Но детей покрещу с радостью…

— Значит, договорились! — утвердительно сказал мой помощник. — А урожай у вас будет хороший, сразу видно! — заметил он, оглядывая прищуренным глазом огород.

— Слава Богу, Василий Николаевич, и вам спасибо за помощь…

Пасха прошла на одном дыхании, пришло почти все село.

Небольшая компания мужчин из закоренелых атеистов сидела на лавочке. Они недоуменно спрашивали у проходивших мимо них мужчин и женщин с детьми, спешащих в молитвенный дом:

— Чего вы там все нашли? Жили без церкви, все было нормально, а теперь как с ума посходили — дышать не могут без нее!"

"— Мы с церковью только теперь жить начали, а вы на бутылку жизнь свою променяли! — отвечали им женщины побойчее, смеясь над непонятливостью пьянчуг.

Детей на крещении было четверо: две девочки семи лет, мальчик десяти лет и младенец, который безпрерывно плакал. В первую очередь мы начали подыскивать крестных для детей. Среди взрослых возникла оживленная дискуссия по этому поводу, так как на Псху родственные отношения имелись почти в каждой семье, а я углубился в требник, стараясь запомнить последование крещения. Для младенца мы нашли большой алюминиевый бак, а для детей постарше решили нагреть ведро теплой воды. В эти дни пришло похолодание, начались продолжительные дожди.

Даже в комнате еще было зябко. Детям сшили белые рубашечки, и выглядели они очень симпатично. Затопили в углу железную печь, и стало совсем уютно, когда я зажег свечи. В дверях, кроме родственников, толпились любопытные.

С волнением мне удалось справиться. Немного путаясь в тексте и сверяясь по книге с чином крещения, я благополучно провел этот чин до конца, где пришлось снова поволноваться. Детей я облил по три раза из большого ковша, а с младенцем вышло много хлопот.

Я никак не мог взять его поудобнее, так как боялся что ребенок выскользнет у меня из рук и захлебнется. На руках он сразу перестал плакать. Для страховки я зажал младенцу носик рукой и три раза окунул в теплую воду. Когда детей после причащения Святыми Дарами поставили поближе к печи, чтобы дать им обсохнуть, в комнате воцарилась благоговейная тишина.

— Господи, какие они красивые, словно ангелочки! — прошептал умиленно чей-то женский голос.