Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Приближался Великий пост и вместе с ним — трогательно-нежный март. На вербах мягкой охрой загорелись пушистые сережки, на кустах лозняка покраснели верхушки ветвей, запахло сырой свежестью, принесенной теплым ветром с далекого моря. Снег потемнел и раскис. Лишь под вечер тропинки твердели, прихваченные легким морозцем. Сердце тихо волновалось от ощущения первого солнечного тепла и от ослепительного вида белых кучевых облаков, поднимающихся все выше и выше над Бзыбским хребтом.

Продукты подходили к концу, и отец Пимен начал готовиться к отъезду в Лавру.

К нему присоединились и все наши трудники, захотевшие проведать своих близких. Соловецкого послушника начальник скита тоже взял с собой. С моим другом мы договорились встретиться после Пасхи в Сухуми, когда братья, вместе с архимандритом, приедут поездом из Москвы. После теплых прощаний они улетели рейсовым самолетом в Сухуми. Я закрыл, грустя и радуясь, калитку, над которой сияла литая Иверская иконочка Матери Божией, врезанная моими руками в дугообразную перекладину.

Грустил потому, что жаль было расставаться с хорошими близкими людьми, и радовался оттого, что остался один и мог вволю молиться среди любимых гор, лесов и безконечного синего неба.

* * *"

"Одному Тебе доверю дум ненастье,Неизменно кроткий мой Господь.Вот и слива расцвела на счастьеИ, как счастье, по лугам бредет.Серых склонов перевальный брустверВновь захвачен приступом весны.В сорок лет невольно будешь грустен,Вспоминая отрочества сны.Я согласен стать Твоим бродягойВсех непройденных ущелий и ручьев.

Схорони меня под старою корягой,Лишь душе верни Свою любовь!Но долго пробыть в уединении мне не удалось. На Страстной седмице приехал на лошади Василий Николаевич и от имени всех верующих попросил меня отслужить в селе Пасху и заодно поисповедовать всех желающих. Мы договорились с пчеловодом, что пасхальную службу проведем в их доме, а исповедь сделаем в пятницу и субботу. За два дня до Праздника я отправился по весенней тропе на Псху в подряснике, епитрахили, со Святыми Дарами на груди и с рюкзаком за спиной, в котором лежали служебные книги.

Апрельское утро было согрето мягкими лучами солнца, наполнено голосами птиц и напоено запахами молодой листвы и свежей зелени.

Идя по тропе, я часто останавливался в восхищении: могучая река плавным поворотом пересекала широкую долину с белоствольными буками и каштановыми лесами по ее обрывам. Прибрежные поляны пестрели россыпями первоцветов и подснежников.