Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава 7

Мирон

— Как ты мог проебать девочку, которая ничего от тебя не ждала, кроме твоей любви? — недоуменно, насмешливо и с нотой сожаления вопрошает брат, развалившись в кресле в моем офисе. — Тебя же все в ней устраивало: внешность, характер, секс.

— Сам не понимаю, как так вышло. — Допиваю третью чашку крепкого кофе. Теперь только кофе. Алкоголь после случившегося в глотку не лезет. — У меня ведь даже в мыслях не было переспать с Виталиной.

Захар хмурится и, тяжело выдохнув, оборачивается к двери, возле которой как невзрачная тень притаился Власов.

— Может быть, ты объяснишь, почему мой любезный брат оказался в одном номере с бывшей? Ты все-таки тоже присутствовал на банкете.

Антон прокашливается, бросает на меня короткий вопросительный взгляд из-под ресниц. Я киваю помощнику, разрешая говорить на эту щекотливую тему.

— Мирон Олегович вел себя как обычно. Выпивал, общался. Я не следил за ним неотрывно, иногда выходил покурить. В какой-то момент вернулся в ресторан и заметил, что Мирон Олегович, скажу прямо, набрался в стельку.

Он сидел за столиком и почти засыпал. Чтобы не тащить его в таком состоянии через весь зал на глазах у всех гостей, посоветовавшись с Бариновым, я решил отнести его в номер. Там бы Мирон Олегович оклемался. Я помог ему встать и осторожно повел к черному выходу. Но нас заметила Виталина и настояла на помощи. Она подхватила хозяина с другой стороны. — И снова поднимает на меня взгляд: — Возле номера вы сказали, что я свободен… А Виталину не прогнали…

— Пиздец.

— Я опускаю голову.

Захар по-прежнему суров.

— Записи с камер ресторана достанешь? — говорит он Власову.

— Да, разумеется.

— Это хорошо… — Брат достает из кармана спортивных штанов ключи от машины и бросает их Власову. — Спустись на парковку и разогрей мою тачку. — Когда помощник удаляется, брат локтем наваливается на мой стол. — Какой-то странный у тебя водитель: в глаза не смотрит, речь неуверенная. У него с этим проблемы?

— Он своеобразный человек, — хмыкаю. — Но отлично знает свое дело.

— Пусть будет так…

Если честно, плевать на Власова. У меня вот уже третьи сутки не выходит из головы Рита.

— Послушай, Захар, я ведь от Ритки такой гордости не ожидал, — признаюсь. — Думал, пообижается день-два и остынет. Я извинюсь, цацку красивую предложу — и она простит… Не простила. Сказала, что ненавидит и будет счастлива с другим.

От одной только мысли, что малышка может быть с кем-то еще, у меня сжимается кулак. Никогда. Не позволю. Убью его на хуй.