Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джефри удивленно вскинул брови, ведь я не говорила ему о том, что предварительное соглашение у меня на руках.

Я поймала взгляд Джонсона, который выглядел хмурым, словно грозовая туча.

– Второй момент – это соглашение, в котором я насчитала семь подводных камней: самое простенькое – если я подпишу соглашение, а затем передумаю, то должна буду выплатить мистеру Джонсону неустойку в размере полной стоимости сделки, – огласила я, вертя в руках бумажку.

Все важные шишки, их жены, а в отдельных случаях и молоденькие любовницы стали слушать меня гораздо внимательнее.

– Должно быть, ты думал, что я подпишу документ на эмоциях, не прочитав его ни разу и без своего юриста. Больше всего я ненавижу, когда меня судят исключительно по внешнему виду и полагают, что я глупа как пробка. Я дочка Оливера Эванса и если внешность и хитрость мне достались от мамы, то мои мозги целиком и полностью отцовская заслуга. И каждое слово, написанное в этой бумажке, я могу понять и проанализировать, хоть и не люблю читать мелкий шрифт.

Так вот, что я хочу сказать. Ты можешь взять это соглашение и пойти с ним в свою подлую лживую скользкую задницу, мистер Джонсон. – Я ухмыльнулась краснеющему от ярости Джонсону и взглянула на Джефри, который никак не мог сдержать победной улыбки. – Есть вещи, которые не продаются, и одна из таких вещей – семья. Я люблю тебя, Джефри, так сильно, как никого и никогда не любила, ты моя семья. И впервые за всю свою недолгую жизнь, я даже не могу найти недостатков в своей семье, потому что она идеальна.

– Зал разразился аплодисментами, все взгляды в помещении обратились к нему. Фостер покачал головой, не сводя ликующего взгляда с моего лица и пряча улыбку.

Только посмотрите на него! Любовь всей моей жизни засмущался.

– Так что мой совет тебе, Джонсон, уходи по-хорошему, потому что все, что ты сможешь получить от меня, – я разорвала листок и швырнула клочки в Джонсона, – вот это.

Джонсон еще в течение нескольких секунд надувался от злости прямо как воздушный шарик, ведь понимал, что ничего не сможет сделать со своим положением, а затем решил покинуть празднование.

К тому моменту Фостер поднялся на сцену и поцеловал меня. Мое сердце трепетало от каждого его прикосновения, каждого движения его языка. Он давно подарил мне свое сердце, а я в ответ отдала ему свое.

Компанию ждало светлое будущее, все шестерки Джонсона сдуются и больше не будут слушать его, ведь я дала понять каждому в этом зале, кто займет место генерального директора.