Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Уйди уже, дай даме привести себя в порядок. – Его глаза забегали, словно в голове не было подобной команды. Мне показалось, будто он что-то хочет мне сказать, я увидела в его взгляде жалость. – Господи, просто проваливай уже, а не бодай воздух!

После этих слов меня все же оставили в покое. Я была разбита, ведь совсем не ожидала получить столько кинжалов в спину за день. Но я не привыкла сдаваться.

Нет.

Я сама решу свои проблемы. В моей голове уже зрел план «Б», Челси не помеха, и если я сделаю все правильно, то наследство будет у меня.

"Единственное и такое крошечное не укладывалось в моей голове, так это почему мои вещи все еще были в конюшне, если Фостер выкупил ее еще год назад? Почему он не выбросил все это? И почему все это ровной стопкой лежало на месте, словно дожидаясь меня?

Глава 5

Джефри

Я чувствовал запах румяных тостов и клубничного джема, словно это происходило вчера. В то утро за столом сохранялась тишина. Я смотрел на свою тарелку и понятия не имел, как протолкнуть в себя завтрак. Ни я, ни Мейсон не хотели всей этой «семейной» ерунды, особенно после того, что произошло прошлым вечером.

Брат не разговаривал со мной, когда узнал, что я и Барбара встречались за его спиной. Вернее, он даже не думал, что мы встречались – нет. Он полагал, что я трахал его девушку, потому что я неполноценный закомплексованный ублюдок, которому хотелось хоть на секунду почувствовать свою важность, именно это он сказал мне перед завтраком.

Джемма всего лишь презирала меня, хоть и старалась не показывать этого, я не винил ее, ведь она – мама.

Мама, которая очень любила своего сына и не могла смотреть на то, как он, совершенно разбитый, уже час смазывает свой тост маслом, так и не решаясь откусить хоть кусок. Вообще сомнительное блюдо на тарелке Мейсона едва ли можно было назвать тостом с маслом, это скорее было масло с тостом, никак иначе.

И я посочувствовал бы Мейсону, но правда в том, что весь прошедший час я продумывал, как глубоко нужно вогнать вилку в его глаз, чтобы она достала до мозга, и мой брат скончался в муках.

Образ того, как Она выходит из его комнаты и небрежно утирает свои губы все еще стоял в моей голове. Ревность поглощала меня. Вчера я решил, что Барбара просто блефует, что в своем стремлении причинить мне боль, она зашла настолько далеко, что пыталась заставить меня поверить, будто сделала минет моему брату в его комнате.

Да. Она лгала, так думал я. Пока Мейсон не стал ухмыляться каждый раз, стоило ему взглянуть на меня этим утром.