Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Привал, — добавил я уже громче. — Для всех.

За день мы изрядно вымотались. Вроде бы, можно было позволить себе уже говорить погромче, но ведь мы в горах, здесь звук уходит далеко, отражается эхом, и это могло стоить нам слишком дорого. Поэтому даже в коротком отдыхе мы всё равно старались соблюдать осторожность.

— Жрать охота, — простонал мажорчик.

— Вот тебе всё бы только пожрать, — хмыкнул Ворон.

— Костёр пока разводить нельзя, — сказал я. — Найдём надёжное место для ночлега, там и приготовим. А сейчас подзатянем пояса.

Кстати, пояса мы уже и так подзатягивали — за эти дни все изрядно похудели. Исключением был только Ворон. Он будто запас имел, как верблюд в горбу, и изменился меньше всех. Зато Евгения… Та самая рыхлая, пухлобокая, неуверенная в себе женщина, какой казалась в бараке, теперь словно исчезла. Перед нами была худенькая, проворная, ловкая охотница или дикарка. Возможно, так действовал препарат. А может, всё вместе — голод, страх, постоянные испытания.

— Отдыхайте, — сказал я. — Я схожу на разведку.

Осмотрюсь, что да как.

— Я с тобой, — устало поднялась Ольга.

— Нет, — покачал я головой. — Отдохни тоже. Вижу, вымоталась. Не волнуйся, тут безопасно… Ничего со мной не будет.

Она вздохнула, подчинившись, опустилась на землю и прислонилась к стволу дерева. Подставила лицо, руки, шею под солнце. Благо, погода нас баловала — тёплое осеннее солнце хоть немного снимало усталость.

* * *"

"Я решил подняться повыше по склону, разведать: есть ли вообще смысл двигаться дальше в гору, или лучше держаться вдоль.

Сбоку гора казалась пологой, но если лезть всё вверх да вверх, сил не хватит: неподготовленный человек через пару сотен метров выбивается из дыхания. Я уже привык, двигался без особого напряга.

Оглядывался я спокойно, подмечая всё. Большие деревья постепенно сменялись низкорослыми, на камнях проступили желтые кляксы лишайника, попадались цепкие ползучие кустики.

Захотелось пить. До вершины ещё далеко, а пересохшее горло скребло, язык прилипал к нёбу.

И тут мне попался горный ручей.

Хилый, тонкий как ниточка и кривой. Струйка, больше похожая на слезу. Он облизывал камни, тихо журча, но напиться из него толком нельзя: некуда погрузить руку, просто тонкая плёнка воды стекает по каменной поверхности.

Я пошёл вдоль ручья, спускаясь вниз с другой стороны горы. Может, дальше он расширится, можно будет зачерпнуть и напиться самому, да и другим принести. Посудина у нас имелась: котелки, кастрюльки, что прихватили из домика.