Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— У тебя речь не чистая. Ты плохой человек. Ты задумал плохое. Я разбираюсь в людях. Я сразу вижу.

Узкие глаза старика сузились ещё сильнее, превратились в тонкие щёлки, но казалось, от этого он видел только лучше. Будто заглядывал прямо внутрь, в самую душу Лёхи, и видел там всё: и голод, и жадность, и то, что он даже не сомневался — надо убить этих рыбаков из-за ящика рыбы.

Лёха замер. Первая мысль, что мелькнула у него секунду назад, ещё до того, как ружьё нацелилось на него: схватить камень и со всей дури врезать молодому в висок, потом броситься на седого, а там уже и братва подоспеет.

Это пришлось забыть, когда появилась двустволка. Холодок пробежал по спине, ноги сами пошли назад, пятясь. Ружье остудило его пыл.

— Уходи, — сказал Седой. — И не думай взять камень. Я вижу, как ты косишься на землю.

— Чёрт… сука… — бормотал Лёха, поднимая руки и пятясь. — Ну, старик… ну встретимся ещё. Земля круглая. Я просил помочь, а ты, падла…

Бах! Раздался выстрел. Картечь высекла искры и раздробила камни прямо у самых ног зэка.

— Ещё худое слово в мою сторону — и следующий заряд полетит тебе в грудь, — спокойно проговорил Седой. — Уходи, злой человек.

— Ах ты… сука… — еле слышно прошептал Лёха. Так тихо, что никто и не услышал.

Он очень испугался. За эти дни он уже привык жить в страхе, но сейчас понял: Седой не шутит. Он, Лёха, на волосок от смерти. Этот дикий народ — чёртовы «индейцы», как он их про себя называл. Чукчи, одним словом. В твёрдом взгляде старого охотника он не смог прочесть больше ничего.

"Лёха пятился, руки всё ещё подняты. А Седой держал его на мушке — и не видел, что за кустами притаилась целая свора бешеных псов.

Молодой же без лишних слов стал сдвигать лодку в воду.

— Сейчас уйдут! — рыкнул Кирпич. — Чёрт!

И он сделал отчаянный шаг: выхватив нож, выскочил из укрытия и прыжками кинулся к лодке.

— Чё встал⁈ Задержи их! — заорал он на Лёху.

Старик уже положил ружьё на дно и дергал за верёвку, пытаясь завести мотор.

Молодой наваливался всем телом на нос лодки, но та застряла и натужно скрипела теперь по камням, неохотно скользя к воде.

Лёха решился, выловил момент. Схватил камень и швырнул в Седого. Промазал. Поднял ещё. Старик уже снова схватился за ружьё, вскинул ствол, но в этот миг камень ударил ему в грудь. Седой охнул, осел, ружьё выпало из рук. Бухнулось о дно лодки.

Молодой ринулся навстречу Лёхе, выхватил нож с пояса. Лодка так и осталась наполовину в воде.