Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рубин пил мелкими глотками, кадык на шее дергался, на лице было написано отвращение, так пьют необходимое, но чудовищно невкусное лекарство.

Из всех напитков Григорий Львович предпочитал сладкие наливки, ликер и «Донское» шампанское. В общем, все сладкое. Но коль скоро ты уже в Петербурге и дом у тебя высшего шику, нужно пить то, что любят аристократы.

Усов налил себе еще полбокала. Но не стал пить, любуясь, как солнце отражается в цветных гранях. Он знал толк в посуде. Этот рубиновый хрусталь был подлинным и старым, сработанным русскими умельцами для столовой петровского фаворита князя Меншикова.

Усов сделал глоток и поставил бокал. – Хрусталь-то хорош. Подлинный. – А остальное, ты думаешь…

– А что мне думать-то. Я-то знаю, кто для тебя французские картины рисует и ткет фламандские гобелены. – Неужто так заметно? – обеспокоился Рубин.

– Не переживай. Мне заметно, а те, кого ты будешь приглашать, они Левитана от Клевера не отличат. – А кого же, по-твоему, я буду приглашать?

– Ты коньяк-то брось, брось маяться с коньячком.

Налей своей запеканки. Когда никого нет, пей свой местечковый напиток.

– А и то правда. Никак не привыкну к этим изысканным винам да коньякам.

Рубин почему-то подошел к окну и из-за шторы достал графин.

– Ты что это, брат, словно от жены прячешь, – захохотал Усов.

– Да нет. Просто он так всегда под руками и не видит никто. Так кого же я приглашать буду?

Усов порылся в сигарном ящике, достал сигару, обрезал кончик щипчиками, закурил и, выпустив ароматный клуб дыма, ответил:

– Кого? Пригласить-то, Григорий Львович, ты можешь любого, а вот кто пойдет к тебе…

– Черт с ними.

Сначала пусть полусвет, писатели, актеры, потом прознают о моих вечерах и аристократы потянутся. – А зачем они тебе?

– Нужны, нужны. Ты думаешь, я зря с Большого Канатного переулка в Одессе перебрался в столицу? – Думаю, что нет.

То-то. Приготовь документы, я покупаю две кинофабрики в Москве и три в Питере. И кинематографы на Невском. Пиши. Невский, 67, «Сатурн»; Невский, 80, «Паризьен» и «Пикадилли» в начале проспекта.

– Вот тебе и раз! – удивился Усов. – Ты же хотел прииски купить.

– Золотопромышленники – особый круг. Они чужака не примут. Да и потом, у них служба осведомления почище сыскной работает. А синема дело новое и прибыльное. А потом актрисы. Всякие там Веры Холодные да Ольги Станевские. А! – Рубин захохотал. – Что ж, можно подумать.

– Потом надо свой киножурнал выпускать. Да газету купить какую-нибудь. – Газета – это дело.