Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я тебя хочу! — не уступал он, не выпуская меня.

— Все будет, — обхватила его голову руками, не давая себя целовать, — Только до дома потерпи.

Сургут вздохнул. Сильнее прижал меня бедрами к двери машины, так, чтобы я почувствовала его возбуждение. Будто я и так не чувствовала это, просто глядя в его глаза, целуя в ответ.

— Если только ты будешь превышать скорость, и мы за пару минут окажемся дома, — выдвинул он свое требование. Кивнула. Мне и самой уже как можно быстрее хотелось оказаться дома.

Поцеловав меня еще раз, Сургут, держась за машину, выпустил меня из объятий.

Открыла дверь. Придержала ее, пока муж садился в салон. Очень старалась не смеяться, но не выходило. Вид в хлам пьяного брутального Емельяна очень сильно забавлял.

— Смейся, смейся, — пробормотал Сургут, — Расплата близка."

"Расплата наступила в коридоре, едва мы очутились дома и закрыли дверь на замок. А когда мы, наконец, добрались до спальни, я была крайне уставшей, но очень удовлетворенной и счастливой.

— Я подумал, — пробормотал муж, проваливаясь в сон, как только оказался в кровати, — Меня нужно усыпить во время наших родов.

Моего смеха любимый не услышал, по причине крепкого и практически беспробудного сна. А я, устроившись у Емельяна под боком, лежала, наблюдая за тем, как лицо мужа преобразилось во сне, стало мягче, моложе. Главное, роды пережить, а потом он и ни разу не вспомнит о прошлом. Будет не до воспоминаний, малыш нам скучать точно не даст.

Глава 18. Злата

Наша беременность протекала нормально.

Почему 'наша'? А как сказать иначе, если Сургута только что не тошнило по утрам вместе со мной. Он тщательно следил за всем, что касалось моего здоровья. На прием к врачу раньше меня бежал. Медперсонал уже здоровался с ним, узнавая, стоило Емельяну только показаться в холле клиники. Не было ни одной процедуры УЗИ, на которой он не присутствовал бы, держа меня за руку и сосредоточенно рассматривая монитор с крошечным изображением нашего ребеночка. Снимки все рассматривал и хранил в одном альбоме с нашими свадебными фотографиями.

В общем, порой смотрела на него сквозь пелену слез, и думала, как сильно он изменился, из брутального и хмурого Сургута превратился в нежного и ранимого. Но только по отношению ко мне. Как-то раз заехала к нему в офис. Дак у меня был настоящий культурный шок, когда услышала, как он устраивает разнос сотрудникам. Постояла в сторонке тогда, стараясь не смеяться, наблюдая за картиной 'Сургут в гневе'.