По остывшим следам читать онлайн

– Спасал свою жизнь, – повторила императрица, обращаясь к премьер-министру. Весь тон ее выражал неодобрение и даже презрение.

– Ваше Величество, – вступил в разговор Столыпин, – коллежский советник Лыков предотвратил взрыв складов с боеприпасами. Он спас множество жизней, а также ценное имущество.

– Мы посылали его в Казань не для этого, – отрезала Александра Федоровна. – Отговорки, Петр Аркадьевич, отговорки. Где чудотворный образ Казанской Божьей Матери?

Премьер-министр покосился на коллежского советника, тот ответил:

– Согласно последним словам злодея, образ вывезен из России и сейчас находится в Румынии.

– Что еще говорил ваш… этот?

– Сказал и про Ковров. Там на подозрении купец первой гильдии Першин, известный сектант.

– Так Ковров или Румыния, а, Лыков?

– Не знаю, Ваше Величество.

Государыня повернулась к Столыпину:

– И это ваш лучший сыщик…

– Точно так, Ваше Величество. Прошло более двух лет со времени кражи.

– Да? – взвилась Александра Федоровна. – Вот, почитайте, что себе позволял ваш лучший сыщик там, в Казани.

Она пододвинула к премьер-министру лист бумаги. Тот глянул на него и побагровел:

– Но… можно ли этому верить?

Столыпин передал текст коллежскому советнику. Тот прочитал, и кровь ударила ему в голову. Это был рапорт ротмистра Прогнаевского.

– Ну, что имеете пояснить? – спросила Александра Федоровна Лыкова, глядя на него, как солдат на вошь.

Тот растерялся. Вот скотина ротмистр! Как докажешь, что его ты действительно посылал, а императрицу нет? Сыщик с надеждой покосился на Столыпина. И опытный царедворец вывернулся.

– Ваше Величество, – заговорил он проникновенно-елейным голосом, – неужели вы могли принять донос за правду? Чтобы человек, тридцать лет прослуживший в полиции, сказал такое при свидетелях… И кому? Жандарму! Нет, вы поразительно… доверчивы.

Государыня задумалась.

– Вы считаете меня чересчур доверчивой, Петр Аркадьевич?

Видимо, это слово, применительно к ее персоне, царице понравилось.

– Точно так. Она, доверчивость, является продолжением вашей доброты.

– Доброты?

– Да.