Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Правила Дюран разрешают пятикурсникам издеваться над новенькими?

— Не совсем так, — Онур отрицательно покачал головой. — Правилами академии прописано, что смотритель распределяет первокурсников среди пятикурсников, чтобы те для новичков в первый год обучения стали наставниками. И в порядке вещей, что в обмен на помощь, первокурсники выполняют какие-то поручения пятикурсников.

— Что-то я помощи от пятикурсников еще не заметила, — я нахмурилась. — Единственное, что они сделали, так это рассказали какие-то негласные правила и заставили заниматься уборкой и стиркой.

— Ты можешь рассказать смотрящему, что пятикурсница, к которой тебя приставили, ведет себя некорректно, — Онур пожал плечами. — Но давай посмотрим правде в глаза. Смотрящим плевать. Конечно, если ты сейчас пойдешь к ним и покажешь, что пятикурсница написала у тебя на лице, они, может быть, для вида как-нибудь отреагируют. Но нытиков и доносчиков тут никто не любит. Тебя после этого просто сгнобят.

Идти и жаловаться смотрителям на Релив я не собиралась.

Да, меня трясло от гнева, при мысли, что она творила подобное, чувствуя вседозволенность лишь благодаря тому, что училась на пятом курсе, но с ней сама как-нибудь разберусь.

Вот с чем я не могла справиться сама, так это с тем, что меня хотели убить и ради этого переместили в академию и скрыли мою магию. Находясь в конюшне, я думала бросить все и пойти к преподавателям, чтобы им рассказать о случившемся, но случайно услышала о том, что уже скоро должен был вернуться директор. Мне стоило его дождаться.

Еще, чтобы не терять время зря, я хотела попытаться, провести свое маленькое расследование, чтобы понять из-за кого могла оказаться в Дюран. Но для этого мне нужны были списки студентов.

— А ты немало знаешь о Дюран, — отметила, переводя разговор на другую тему.

— Мой старший брат закончил эту академию десять лет назад. Он мне и рассказал что к чему. В принципе, с тех пор почти ничего не изменилось.

Онур продолжил носить воду лошадям и я пошла ему помогать. Конюшня была немаленькая и работы тут хватало.

Намного позже, когда уже начало вечереть, я решила спросить у парня:

— Кто такой Арон? — наверное, за весь день я уже раз сто услышала это имя. И это при условии, что почти все время провела в конюшне. Вот и сейчас я наблюдала, как по лужайке побежали девчонки в форме коричневого цвета. Судя по всему, учащиеся на четвертом курсе. Они довольно воодушевленно говорили про какого-то Арона и о том, что он сегодня выходит из темницы.