Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница читать онлайн

Как девушка из Двенадцатого, я иду по списку последней. Банкетный зал понемногу пустеет и затихает: трибуты по одному отправляются на показ. В толпе почему-то легче сохранять гордый и независимый вид, но теперь я не могу отделаться от мысли: всем этим людям осталось жить каких-нибудь несколько дней.

И вот нас уже двое. Потянувшись через стол, Пит берет меня за руки.

— Уже решила, чем поразить распорядителей?

Трясу головой.

— В этом году по ним даже не выстрелишь: спрятались за силовым полем. Может быть, изготовлю парочку рыболовных крючков.

— Понятия не имею. Вот если бы разрешили испечь пирог…

— А ты займись камуфляжем, — советую я.

— Думаешь, морфлингисты оставили мне хоть каплю краски? — подмигивает он. — Эти ребята не покидали секцию маскировки с первого дня тренировок.

Повисает молчание. Потом с моих губ срывается то, что терзает нас обоих:

— Как же мы сможем их всех убить?

— Не знаю. — Пит прижимается лбом к переплетенным пальцам рук.

— Не нужны мне союзники. Зачем только Хеймитч велел завести друзей? — сержусь я.

Пит поднимает голову, озабоченно сморщив лоб.

— Ее смерть была самой ужасной, да?

— Не думаю, что другие намного лучше, — говорю я, вспомнив, как кончили Диадема и Катон.

Пит уходит, и я остаюсь одна. Проходит четверть часа. Затем половина. Примерно минут через сорок меня вызывают.

В зале стоит резкий запах чистящего средства.

Я ощущаю укол тревоги. Не хочу, чтобы Пит в одиночку подставлялся под гнев распорядителей. Мое дело — отвлечь огонь на себя. Но что же он мог натворить? Я непременно должна зайти еще дальше. Должна надолго стереть самодовольные ухмылки с лиц людей, напрягающих ум для того, чтобы убить нас позрелищнее.

"«Вы хоть представляете себе, как я вас ненавижу? — проносится у меня в голове. — Вас, посвятивших таланты и время Голодным играм?»

Пытаюсь поймать взгляд Плутарха Хевенсби, но тот будто бы намеренно избегает меня весь тренировочный период. Помню, как он приглашал на танец, как хвастал изображением пересмешницы на часах. А здесь — никакого внимания.