Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он подтолкнул Гладилина, и тот покорно устроился на заднем сиденье. Лютер пристроился рядом. Водителя капитан не успел рассмотреть хорошенько. Автомобиль тронулся, и Гладилин устроил перед Лютером небольшую пантомиму.

– Бумагу и ручку? – понял тот. – Извольте.

Он полез во внутренний карман, извлек блокнот, выдернул листок, вручил капитану вместе с ручкой. Санта быстро написал несколько слов.

«Верните мне голос», – прочел Лютер.

– Напрасно вы просите, – покачал он головой. – Во-первых, это очень сложно и дорого – да вряд ли и возможно.

А во-вторых, немота – в известной степени ваша страховка.

Лицо Гладилина на миг исказилось от гнева.

Лютер заметил это, но никак не отреагировал.

Ночь кончалась; «Ситроен» мчался по стремительно пустеющим улицам, держа курс на Северный вокзал.

Глава тридцатая

ЗАЧИСТКА

Генерал-лейтенант Жаворонок никогда не здоровался.

Он имел обыкновение говорить так, словно продолжал только что начатый разговор, без предисловий. Однако сегодня эта его манера приобрела новый, зловещий смысл.

– Где документы?

Черт его знает как, но механический голос робота был полон угрозы.

Клюнтин, стоявший навытяжку, невидящими глазами глядел прямо перед собой.

– Вы доложили об успехе, – продолжил старец, не дожидаясь ответа. – Прошло немного времени, и успех обернулся полным провалом. Вы что, Клюнтин, в игры со мной играете? Что это за перепады? Хотите меня прикончить сменой декораций? Не дождетесь...

Клюнтин сделал глотательное движение. Во рту у него пересохло – похоже, разрегулировался возрастной диабет.

"– По агентурным данным, акцию по изъятию документации провела германская разведка.

Жаворонок помолчал. Затем заговорил вновь, уже ровно:

– Вы понимаете, что это означает?

– Виноват, товарищ генерал-лейтенант, я не был посвящен в политические тонкости. А здесь речь идет, насколько я понимаю, о политике.

– О политике! – Жаворонок скорбно покачал головой. – Какое мне дело до политики? Хорошо, Клюнтин, я вам объясню. Израильтяне проводят операцию, цель которой – разоблачение военно-медицинских экспериментов над узниками лагерей.

Они задумали это давно. На случай провала нацисты выработали линию защиты: запаслись документами, компрометирующими СССР, который, начиная с конца войны, продолжил их дело, занимаясь практически тем же. Они хотят свалить на нас все. Понимаете – все. Схожие цели поставлены и перед BND. Германская разведка стремится избавиться от участия в игре как жидовских спецслужб, так и наших.