Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Собирайся, обо всем поговорим дома.

— И даже обойдемся без нотаций?

— Нет.

Я улыбнулся, потому что вот он – тот отец, которого я знал. Всегда оставляет последнее слово за собой. Он медленно отстранился, снова вернув прежний фасад. Став отзывчивей не более чем бетонная стена.

— Я решу формальности. Главное, чтобы тот пацан жив остался.

Что-то сжалось в груди. До этого момента я даже не думал о том, как изменится моя жизнь, если Ломовой вдруг умрёт.

Я тяжело вздохнул, упираясь руками в металлический стол. Рассматривая на нем зазубрину и почему-то думая, что могло ее оставить? Нож? Зубы?

Голова раскалывалась.

Адреналин, кипящий в венах во время драки, давно схлынул и теперь каждое место, куда удачно попал Ломовой, пульсировало и ныло.

— Ещё немного, сын. — И тяжёлая рука опустилась на моё плечо.

Отец действительно все решил. Спустя еще пару часов допросов и бессмысленного ожидания мне разрешили уйти. Когда мы вышли из участка, на улицы опустилась тяжелая ночь. Я и не думал, что прошло так много времени.

Пошарив по карманам, в которых завалялась пара сотен бумажными, я хотел сорваться и ехать прямиком к Диане, но отец не позволил, забрав домой.

— Она в порядке, — заверил он. — А тебя стоит в него привести. Завтра увидитесь, на выпускном.

Господи, выпускной."

"От усталости и нервов глаза закрывались. Так и не раздеваясь, я повалился на кровать и, несмотря на то, что за окном была ночь, написал Диане сообщение: «Прости меня». Не ожидая в ответ ничего, надеясь только на то, что утром она прочитает и, возможно, у меня будет шанс объясниться.

Но на экране появился отчет о прочтении, и Диана принялась тут же что-то набирать.

«О, Боже!»

«Ты дома?»

«Тебя отпустили?»

«Что, что они сказали?»

«Все в порядке?»

«С тобой все хорошо?»

«Как ты?»

«Виктор?»

Слова появлялись на экране с космической скоростью, каждым вопросом врываясь в мое сердце, что страшно было глаза закрыть. Вдруг все окажется сном?

Я поднес телефон к уху, зажмурившись и закусив губу. Вслушиваясь в медленные ленивые гудки.

— Да. — Торопливый вздох и сбивчивое дыхание.

— Я тебя разбудил? — шепотом произнес я, не раскрывая глаз, представляя словно она рядом. Все еще фантомно ощущая запах ванильного шампуня, которым теперь пахнет всё в моей ванной. Чувствуя свой промах еще сильнее, чем прежде. Еще яснее понимая, что больше всего нуждался в том, чтобы знать, что она есть.

— Нет, я не спала.

Мир медленно замкнулся.

Снова повисло молчание.

— Диан…

Я так хотел сказать ей.