Name: Ответный удар
Author: Михаил Ахманов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Внешний таков: флотилия Тимохина встречает пришельцев у марсианской орбиты и, после недолгих переговоров, вступает с ними в бой. Фаата уничтожают флотилию, отправляют Послание Президентам, идут к Земле и садятся во льды около Южного полюса. В результате битвы с кораблями Тимохина их звездолет поврежден, и это все, что мы можем извлечь из внешнего потока. Что касается внутреннего, то он гораздо интереснее и интригующе загадочен: за двадцать дней до битвы с Третьим флотом пришельцы случайно наткнулись в районе Юпитера на крейсер «Жаворонок», уничтожили его и взяли в плен трех офицеров-десантников, чьи имена общеизвестны: лейтенант-коммандер Павел Литвин, русский, командир звена истребителей; лейтенант Абигайль Макнил, американка, пилот «грифа»; лейтенант Рихард Коркоран, австриец, также пилотировавший «гриф».

Коркоран затем погиб при неясных обстоятельствах, а Литвин и Макнил, то ли вместе, то ли порознь, бежали из своей камеры и несколько дней скрывались от экипажа бино фаата, блуждая в чреве их огромного корабля.

После его приземления оба потока информации, внешний и внутренний, сливаются: Литвин и Макнил захватывают в одном из ангаров малый боевой модуль, стреляют из его орудия, и нанесенный ими ущерб накладывается на уже полученные звездолетом повреждения. Происходит авария гравигенераторов, затем отказ системы подачи воздуха, и в результате экипаж гибнет.

Но Литвин и Макнил спасаются на похищенном модуле! Они пребывают до сих пор в добром здравии, однако не дают никаких интервью — точнее, подтверждают все изложенное в официальной версии. А между тем… Между тем есть твердо установленные факты, при учете которых «внутренний поток» (то есть события внутри корабля, с точки зрения двух пленных офицеров) становится весьма расплывчатым.

Первое. Известно, что Абигайль Макнил не вернулась на родину (штат Огайо), а перебралась в русский город Смоленск, по месту жительства Павла Литвина и его родителей. С ней был ребенок, ее сын, и хотя возраст грудного младенца установить нелегко, примерные подсчеты показывают, что в период плена она была на шестом-седьмом месяце беременности.