Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Не прост ты.

— Да неужели понял, — посмеиваюсь.

— Батька, да что тратить время на сосунка? — Возмутился парень.

— Чего сказал? — Нахмурился я и схватил его за грудки.

Сперва он ухмыльнулся. Но как только дёрнулся безуспешно, торжество на лице сменилось удивлением. А когда он уже двумя руками попытался высвободится, то забеспокоился бедолага.

А Ивар Крюк всё смотрит за нами с интересом.

Пока я его сына не роняю на пол, как куклу.

— Всё, всё, полно! — Спохватился витязь. — Убедил, убедил, граф. Дан, извинись за дерзость.

— Прости, — прошипел тот недовольно. И, видимо, не понял, что я его ещё пожалел, не тронув лицо.

— Говори, что за напасть здесь, — обращаюсь к коменданту. — Может, сумею чем помочь.

— Не было никому дела до нас, теперь явились, — прошипел снова Дан, поднимаясь.

— Оставь нас, сын, — прорычал Ивар, и, дождавшись пока тот выйдет, хлопнув дверью, начал свой рассказ.

Получается, семь лет они в таком режиме живут. В холодную пору полегче, в летнюю — самая задница. А началось всё с местного барона по имени Искрен, который связался с какой–то древней сущностью и, желая получить сверхсилу, открыл какой–то там Разлом.

Витязь подробностей не знал, бесполезно было что–то уточнять. Но выдал колоритно, что почти сразу начался жестокий замес. Все восемь деревень в округе опустошались одна за другой приспешниками барона, которые вырвались из самой Нави. По словам витязя, кто решил сразу уйти из этих земель, тому повезло. Остальные оказались в ловушке, нечисть настигала к ночи любого, кто бежал прочь из земель барона.

И народ стал концентрироваться в уцелевших деревнях, пытаясь противостоять тварям. В итоге всех загнали в последнее село, которое успели обнести стеной и укрепить.

— Теперь Искрен забавляется над нами, то шлёт своих слуг тревожить село, то только пугает из лесу нечистыми звуками, — продолжает рассказ комендант, вздыхая. — Нас бы давно уже не стало, если бы он возжелал. Мы ему, что забава. Когда–то в Красном холме жило две тысячи душ, а ныне три жалкие сотни осталось.

Каждый дружинник и каждый охотник теперь ценнее всяких сокровищ. Ещё год, и всё. Конец наступит для всех.

— Собрались бы, да всей толпой ушли в Орловское княжество. Что мешает? — Возмущаюсь. — Два дня пути на юг — Малорыжково, где я город строю, новых ещё не заселённых домов для семей много уже. Всех приму задаром под свою защиту.

— Сладко поёшь, барин. Но не сбежать всем, у нас ни лошадей, ни повозок. А без них старики да дети далеко не уйдут до ночи.