Дала ему возможность посмотреть ей в глаза, на пару секунд дольше, чем этого требовалось бы при обычных обстоятельствах, но они оба друг к другу присматривались, привыкая. Ответила на лёгкий поцелуй, обхватила Костю ногами, когда он прижался к ней, рассеянно улыбнулась, когда он начал легко покусывать кожу на её шее. Но на игривость уходило слишком много сил, Нина чувствовала, что Костя себя сдерживает, поцелуи становились всё более лихорадочными, прикосновения нетерпеливыми, а потом он просто откатился в сторону, раскинулся на постели и посмотрел с ожиданием.
— Долг платежом красен? — догадалась Нина, проводя рукой по его телу. Наклонилась и коснулась губами низа его живота, почувствовала, как он дёрнулся, рука, видимо, машинально вцепилась в её волосы и тут же разжалась. Нина поднялась к нему на минуту, поцеловала его в губы, глазами с ним встретилась, и вот тогда уже мысленно махнула рукой на всё — и на сомнения, и на возможные проблемы, сейчас уже было неважно ошибка или нет.
И кто бы мог подумать, что секс у них получится настолько обжигающим, и в то же время понятным, по крайней мере, для неё. Или Шохин прав и дело как раз в годе воздержания? Она с такой готовностью отдавалась ему, стонала под ним, вновь чувствуя невероятное облегчение, не мучая своё сознание никакими вопросами. В какой-то момент он даже целовать её перестал, не говоря уж о ласках, это был голый секс, Нина только хватала ртом горячий воздух, впиваясь ногтями в его плечи и спину, и прислушивалась лишь к себе, к стремительно нарастающему напряжению в низу живота.
Оно подкатывало раз за разом, ладонь скользила по влажной мужской спине, хотелось кричать, но сил уже не было. Ей казалось, что энергия ушла из всего мира и вся сосредоточилась в ней, готовая взорваться. Но её ещё перевернули, что-то с ней делали, она не могла сопротивляться, чувствовала тяжесть мужского тела на себе, а потом застонала и повалилась вперёд, когда руки ослабли. Костя глухо простонал, практически в унисон с ней, а у Нины ещё хватило сил подумать о том, что на бёдрах от его пальцев точно останутся синяки и придётся их завтра замазывать перед выходом на сцену.
А после они вместе повалились на постель, и Шохин, кажется, довольно заурчал, а ладонь с приятным шлепком опустилась на её ягодицу, будто нарочно выставленную напоказ. Но как-то отреагировать на это Нина уже не смогла, уткнулась лицом в скомканное покрывало и тяжело дышала.
