– Лишь бы руководство согласилось.
– Может не согласиться?
– Ты забыл, что твоя группа на нелегальном положении?
– Понятно. Тогда у меня все. Поспешу поднимать на ноги старшего прапорщика…
ПОДПОЛКОВНИК РОЗОВ, СТАРШИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА ПРИ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОИСКА, СЛЕД СТАНОВИТСЯ ОТЧЕТЛИВЫМУ меня есть старая добрая привычка: если я не за рулем, то стараюсь выспаться в дороге. К сожалению, подполковник Раменский такой полезной привычкой не обзавелся, и, хотя тоже был не за рулем, рвался поговорить со мной и выпытать, что нового появилось в деле, какие меры розыска предприняты и на что можно рассчитывать.
Я не знал, что и в какой степени связывает подполковника Раменского с убитым капитаном милиции, но еще при первой встрече понял, что Валерий Андронович в восприятии адата ничем не уступает диким кавказским горцам и не испытывает сомнения в порядочности этого средства для удовлетворения собственного чувства мести. Правда, горцы, как я слышал, не стреляют в спину и предпочитают объяснить человеку, за что его убивают.
Раменский же, как мне показалось, при обнаружении Беклемишева и его компании сразу отдал бы приказ стрелять на поражение – хоть в грудь, хоть в спину. Это, конечно, его законное, а скорее, не законное право, но мое право наступит потом – проверка правомерности применения оружия. Но, я думаю, мы с Валерием Андроновичем сможем найти общий язык при любом раскладе.
Дорога, ведущая в Ярославль, была не слишком сонной. Всем известно, что сонные дороги, то есть дороги европейского стандарта, у нас в стране встречаются крайне редко и на непродолжительных участках пути.
Потому в Европе на них так часто и бьются, что они сонные. На наших же дорогах уснуть проблематично не только водителю, но и пассажиру. И на наших бьются по другой причине. Однако это уже дело не моей компетенции.
Наш водитель ехал без «мигалки», хотя и быстро. Одного вида автомобиля с милицейской раскраской хватало, чтобы другие водители уступали дорогу. И потому скорость была примерно стабильной.
Тем не менее, время от времени машина вздрагивала на выбоине, и, даже если заснешь, вынужден будешь проснуться от встряски. Но подполковник Раевский уснуть никак не позволял и засыпал меня вопросами, на которые я мало что мог ответить, поскольку не следственный комитет ведет розыск, а подразделения министерства внутренних дел, то есть, как раз милиция, к которой подполковник Раменский принадлежал. А милиционеры много не накопали.
