Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Решив все-таки не мудрить, отпускаю ситуацию. Если что, буду действовать по обстоятельствам, а там — как получится.

— А кто у меня большая умничка и опять жует плед? У кого будет полный рот ворсы? — улыбаясь, приподнимаю уже проснувшуюся дочь и счастливо слушая ее смех.

Ну вот как можно было не родить такую лапочку? Зачем-то вспомнился почти бывший муж и его вопли о том, что раз я хотела ребенка, то мне и возиться с ним. А он — не будет."

"— Девочка? — переспросил муж, когда ему сказали пол. — Твою мать! Не могла хотя бы пацана родить?

В родильной палате все обалдели.

Персонал быстренько разбежался, оставив нас троих: орущую новорожденную, обессиленную мать и разгневанного отца.

— Да какая разница, какого пола ребенок? — спрашиваю, смертельно уставшая после суток схваток, ругательств медиков про бестолковых старородящих и внезапной истерики мужа.

— Что ты чушь несешь? Как это какая разница? У начальника отдела — пацан. И у главного по кадрам — тоже. Они ходят все вместе на байдарках, рыбачат.

Я мог бы быть с ними, если бы ты все не запорола! Хоть какая-то была бы польза от навязанного тобой ребенка!

Я молчу, шокированная новостью. Вот так, живешь с человеком пятнадцать лет и думаешь, что у вас все хорошо, а потом, как удар по голове, выясняешь подобные вещи.

— Слушай, Аленушка, — Георгий подходит, поглаживает меня ладонью по плечу, а я тут же напрягаюсь, понимая, что ничего хорошего сейчас не будет, — а может, ну его это все?

— Что все? — спрашиваю сухими губами.

— Ну… роддом, младенца этого. Оставим ее тут? А сами попробуем еще раз?

— Ты шутишь? Или совсем идиот? — Спрашиваю спокойно, но внутри такое ужасное смятение: сердце бьется об ребра, как птица об стекло, и дышать трудно, не хватает воздуха.

Георгий смотрит на меня не мигая, а потом усмехается.

— Прости, это я тупо пошутил. Извини. Нервы, понимаешь?

У него нервы?!

Очнувшись, осознаю, что застыла посреди комнаты, держа Дашу на руках и глядя в одну точку на стене. С чего это я вдруг вспомнила тот старый эпизод почти годичной давности? Фу, до сих пор мерзко, что после всего того, что творил муж в роддоме, я все равно вернулась в нашу квартиру и жила с ним еще долгих десять месяцев.

О чем я вообще думала?! На что надеялась?

— Ам! — уже громче кричит дочь, для особо глухих, ухватив меня за мочку уха и потянув к себе.

— Слышу, маленькая, сейчас будем завтракать.

Сегодня у нас на завтрак каша для Даши и выпечка для меня.