Неразрезанные страницы читать онлайн

Полковник подтолкнул ее, достал телефон, коротко поговорил и следом за Маней и Алексом вошел в кухню.

Там на самом деле было прибрано, а на подоконнике сидел Дэн Столетов. Он болтал ногой и смотрел во двор. Рядом стоял широкий стакан, налитый примерно до половины, и бутылка виски. Завидев полковника и Маню, Дэн с подоконника моментально соскочил и даже попытался спрятать бутылку за спину.

– Вот это дело, – заговорил Никоненко, – вот это правильно, когда молодое поколение на дорогих напитках произрастает, а не глушит, к примеру, в подъезде самопальную водяру! Это о том свидетельствует, что наши дети живут лучше отцов, уж по крайней мере правильнее них жизнь понимают! А если в плане культурного развития взять? А?.

– Вы извините меня, – пробормотал Дэн. – Я без спросу…

– А в плане культурного развития в наш век модернизации и компьютеризации через Всемирную сеть такое количество знаний можно получить, что писателю Горькому Алексею Максимовичу, создавшему книгу «Мои университеты», оно и не снилось даже в волшебных снах! А писателю Фурманову Дмитрию Андреевичу не виделось даже в смелых видениях!.

И полковник Никоненко, очень довольный собой, взял у Дэна из-за спины бутылку и стал разливать виски в подставленные Маней стаканы.

Алекс смотрел на него во все глаза.

– Рот закрой, – негромко и необидно приказал писателю Шан-Гирею полковник Никоненко. – А ты, парень, подсуетись насчет закуски. Лимонцу там, сырку, колбаски. У нас, видишь, хозяйка парализованная. Ну, будем здоровы!.. Манюня, жаль моя, дай бог тебе здоровья на долгие, как говорится, годы вперед! Ты же, сама того не зная не ведая, та-акое дело нам раскрутила, мама не горюй!

Он от души чокнулся с Алексом и спросил у Дэна душевно:

– Не горюет мама-то?

– Чья? – не понял Дэн.

– Твоя! Твоя мама не горюет? Ведешь себя хорошо?

– Хорошо веду!

– Молодца!

Из коридора заглянул какой-то человек:

– Понятых пригласили, Игорь Владимирович.

– Ну, посидят пускай. А прокуратура там чего?

– Вещдоки изымает.

– Ну, пускай изымает. Ты дверку-то прикрой пока, прикрой, Мишаня.

Он махнул виски и пожевал лимон, сделав бессмысленные глаза.

– Ну, значит, так. Канал этот, по которому ворованные бриллианты шли, мы который месяц выпасаем, Манюня, а выпасти никак не можем.