Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот и я вела себя, как паинька, после тяжёлого дня в школе всё для мужа сделать старалась: и обед приготовить, и рубашечки выгладить, а он в это время развлекался с другой…

– Ваша светлость, замрите, я сейчас сделаю портрет! – оторвал нас от рычания друг на друга пожилой мужчина во фраке с седыми бакенбардами.

Он поставил на пол стойку со сверкающим светло-розовым кристаллом в оправе и напротив неё – чистый холст размером в человеческий рост. Похоже на старое фотоборудование, но какое-то странное.

"Генерал расправил плечи, сделал лицо кирпичом и прижал меня к груди так, что стало тяжело дышать.

Когда упёрла ладони в грудь своего супруга, сопротивляясь слишком тесным объятиям, то увидела, что мои руки ослепительно светятся, как лампочки!

– Ой, что это?!

Я взволнованно закрутила ладонями, на что генерал громко хмыкнул, схватил меня за руки и вновь прижал к своей груди.

– Это светится плетение моей родовой силы, которое я передал вам через поцелуй, – сказал он, строго поглядев на меня сверху вниз.

– Я понял, что вы собирались сделать – сбросить мою родовую силу заклинанием, от которого сработали магические ловушки. Вы хотели убить меня, дорогая супруга, но теперь я немедленно сделаю вас своей!

Я не успела опомниться, как генерал Скарсгард поднял меня на руки и стремительно понёс из торжественного зала в отдельную комнатку, в которой царил романтический полумрак и горели свечи вокруг большой кровати.

Брачная ночь? Прямо сейчас?!

А как же свадебное застолье и всё такое?!

Генерал Георг Скарсгард

Он вспомнил, как год назад ему в холодный северный гарнизон пришло письмо с короткой фразой:

“Я люблю вас, скучаю, хочу быть вашей”.

Это было не первое письмо юной герцогини Вестор, но он решил, что последнее, – он сейчас же вернётся в столицу и сделает ей предложение.

И сделал.

Своему внезапному решению Георг сам был удивлён, но, похоже, долго тяжелившая сердце тоска после предательства невесты в далёком прошлом требовала заглушить её теплом семейного очага.

В последние годы после неожиданной смерти его близкого друга Рейнарда и по совместительству Императора, Георг полностью посвятил себя поимке его убийц и заботе об императорском Наследнике.

– …Меня отравили, друг мой… – проговорил умирающий Рейнард на смертном ложе. – Я никому не доверяю во дворце, кроме тебя.