Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты открыла мне неведомый мир, Юля.

Он не ждал, что от этих слов ее глаза загорятся. Не в таких обстоятельствах. Слишком много ей пришлось пережить, чтобы сейчас его признание тронуло ее.

Но не ждал он и того, как быстро она опустит глаза. И отступит на шаг.

— И это потому, что я сирена… Могу на тебя воздействовать. Лишь поэтому. Ты не выбирал меня. Это не твои чувства. Просто власть сирены над демоном. Прости, Элган. Я сделаю все, чтобы ты не пострадал. Чтобы тебя выпустили из тюрьмы и не преследовали.

Но не пытайся больше общаться со мной. Ты будешь свободен от прошлого и от меня. Мне не нужен мужчина, привязанный ко мне против воли. Прощай. Будь счастлив.

Развернувшись, она вышла.

Элган рухнул на тюремную лежанку. Он ведь не надеялся на иной исход. Не надеялся же? Ему хватало благоразумия сознавать, что иначе быть не может.

Это для него Верда — чудовище, враг, которого надо уничтожить. Для Юли — мать. Даже он, демон, любил ту, что дала ему жизнь. А Юлия, такое чистое человечное существо, и подавно питала самые светлые чувства.

Элган убил ее мать. Разумом девушка понимала, что иного пути не было. Даже сама вложилась в заклятие, убившее Верду. Нашла все ж таки мелодию. Но…

За это она возненавидит Элгана еще сильнее. Не сознавая того. Она обещала заступиться за него перед хранителями. Обещала свободу. Но не желала подпускать к себе."

"Он все понимал. В ее душе зреет непреодолимый конфликт. То, что она сказала о привязке против воли, — лишь оправдание.

Она не в силах признать, что не может ему простить убийство такого чудовища, как Верда.

Впрочем, какова бы ни была причина, для него исход один. Юлия никогда не будет с ним. Он потерял ее навеки.

ГЛАВА 66

Дни после уничтожения Иона и Кей Ла Мо прошли для меня как в тумане. Через разговоры окружающих долетали отголоски глобальных перемен в Веравине. Больше всего со мной общался и рассказывал новости Федар.

Я думала, он хочет сам стать королем. Оказалось, что капитан багряных стражей привязан к Гемайской долине — там его место.

А вот Леон мгновенно заявил права на престол. Его род восходил к древней династии королей Веравина, свергнутой некогда предками Иона.

Хранители поддержали притязания своего наместника. Пара столичных аристократических родов тоже пожелали корону, но весь Веравин был за возвращение древней династии.

Гемайские хранители получили большое влияние как избавители от Кей Ла Мо.