Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если бы она к моменту встречи с этими зверями была невинной девушкой, то, возможно, тело ее не отозвалось бы с такой готовностью и жадностью на бесстыдные ласки сразу двоих мужчин. Все же, Ирри была правильной, послушной и хорошей девушкой. Ее мама могла бы гордиться ей…

Не в тот момент.

В тот момент она, где-то в глубине мозга понимая, что происходит вопиющее, неправильное, развратное что-то, тем не менее, никак не могла этого остановить! Близнецы, словно дикие звери, терзали ее, перехватывая друг у друга и с жадностью исследуя свою добычу губами, языками, ладонями, пальцами, с каждым мгновением все больше и больше подступая к точке невозврата, после которой вообще остановить их будет невозможно.

А Ирри, остро и как-то сладко чувствуя свою слабость перед ними, совершенно чужими, совершенно незнакомыми мужчинами, никак не могла собраться с силами, найти в себе эти силы, чтобы…

Чтобы остановить, да?

Это же надо непременно остановить! Это же… Это же ужас…

Неизвестно, сколько бы продолжалось безумие, хотя вполне понятно, чем бы оно закончилось: полным падением Ирри.

После которого невозможно будет жить так, как жила.

Но тут случился казус.

Один из мужчин, тот, что стоял перед Ирри на коленях и уже давно перешел от просто поцелуя в губы к жадному облизыванию и покусыванию шеи и плеч, периодически отрываясь, потому что его брат, наблюдавший за происходящим темными, бешеными глазами, не выдерживал и тянул беспомощную, растерянную Ирри на себя, чтоб получить свою долю ее вкусных губ, сладкой кожи и нежного смущенного аромата волос…

Они слишком увлеклись, эти беспардонные животные, звери, не понимающие правил приличий… И совсем не знали, каким образом устроен наряд приличных девушек.

А потому, чтоб продолжить начатое и получить еще больше от своей добычи, один из мужчин рванул тугой ворот амазонки.

Причинив Ирри неожиданную резкую боль, тут же выдернувшую ее из сладкой, мучительной апатии, в которую погрузили своим напором близнецы.