Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В скором времени она должна будет это понять. Возможно, всё это неправильно, но, к счастью, я не был тем, кто играет по правилам.

Пройдя по узкому коридору, я двинулся к своему кабинету, где собрались мои друзья и Армен со своими людьми. Он сидел, раскинувшись в кресле, прижимая пакет со льдом к своей щеке. Нижняя губа была разбита. Армен глотнул виски и зашипел, когда алкоголь попал на его рану. Я молча прошёл, сел в своё кресло и взглянул на всех присутствующих.

– Ты сумасшедший ублюдок. Мог бы спокойно сказать, что трахаешь её.

Я бы к ней не подходил, – сказал он, убирая пакет со льдом и обнажая синяк на скуле.

Я мог бы слукавить, но не хотел этого.

– Да, это так. И передай остальным, что эта девушка находится под моей защитой, – коротко ответил я, чем вызвал удивленный взгляд своих друзей. – А теперь идите, у меня и без вас проблем хватает.

Армен покорно вышел со своими людьми и оставил нас с Саней и Никитой наедине. Друзья смотрели на меня, ожидая объясненией."

"– Есть что-то такое, что нам необходимо знать? – спросил Никита.

– Только то, что ты слышал минуту назад, – сказал я серьезным голосом, вертя ручку между своими пальцами. Это была моя привычка, когда мне необходимо подумать.

– Он всё ещё здесь. Мы проверяли, – сказал Саня.

Это было неудивительно. Как минимум до утра Максим будет не в состоянии вспомнить, где он находится, и, уж тем более, с кем сюда пришёл.

– Насколько все плохо? – спросил я.

– Да, как обычно, – скучающим голосом произнёс Саня. – Я приставил к нему охрану, чтобы мальчишка не убил сам себя.

– Я хочу это видеть.

Мы вышли из кабинета и направились к приватным комнатам, которыми пользовались только наши особые гости. Кивнув одному из охранников, тот отошёл в сторону, открывая дверь. Максим был один. Его рубашка была расстегнута, волосы растрепаны, пиджак валялся на полу. Он смотрел в потолок, не замечая никого и ничего вокруг себя.

Я подошёл к нему вплотную, заглядывая в глаза. Он пытался ответить мне тем же, но его взгляд с трудом фокусировался.

Я видел его расширенные зрачки. Это не первый наркоман, которого встречал в своей жизни. Я видел в его глазах усталость. Кокс уже не насыщал его так, как это делали первые дорожки. Понимая, что пройдёт еще немного времени, и он перейдет уже на героин. Но мне было плевать. Это его путь. Я не толкал его на это.

Никто из моих людей не употреблял. Они знали, что наркотики делали с людьми. Это было главное правило работы со мной.