Над пропастью во лжи читать онлайн

– Выворачивай карманы!

– Гони все!

– Чё-то мало, всего тридцатка!

– Ребя, у нее в лифчике бабки припрятаны!

Маринка сопротивлялась, когда холодные жадные руки лезли за пазуху, но против пятерых поделать ничего не могла и только жалобно скулила, сгибаясь пополам.

Электричка замедлила ход, остановилась. Двери с шипением растворились.

– Патруль ментов! – выкрикнул парнишка, который стоял на стреме. – Тикаем!

Мазурики отшвырнули свою жертву и гурьбой вывалились на перрон.

Маринка осталась в тамбуре, испуганная, ограбленная.

Исчезла дневная выручка, исчез товар. Только книжку философа Владимира Соловьева грабители не тронули. Зачем она им, в самом деле?

Глава 8

– Что вы видите?

– Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд… «Кто много терпит в земной жизни, тот удостоится блаженства в бытии загробном…»

– У вас есть соник, звук? Что вы слышите?

– Я должна зарабатывать деньги. Зарабатывать деньги, зарабатывать деньги, зарабатывать…

– Мы стерли эту грамму, не надо к ней больше возвращаться.

– Надо зарабатывать деньги…

***Опять подошло время отправлять почтовый перевод, а Маринка еще не собрала сумму, которую сама себе назначила для посылки.

И это ее расстраивало. Деньги, предназначенные к отправке, хранились в садовом домике, под расшатанной гибкой половицей. Вряд ли дачные воры догадаются обчистить подобную развалюху!

Встретившись в конце бесконечного дня в тамбуре электрички, Феофилакт сочувственно выслушал девушку и произнес назидательно:

– Бог посылает беды, испытуя тебя. Не усомнишься ли ты в Его бесконечной благости? Не восстанешь ли? Любит Он тебя, оттого и беды шлет.

А что, кого Он не любит, того Он не испытует? Что, у того бед не бывает? – неожиданно взъерепенилась Маринка, вытирая внезапно набухшие слезы. – Знаешь ли, тогда я согласна, чтобы Он меня не любил! Нет у меня больше сил такую любовь выносить!

Феофилакт нахмурился. Что-то сегодня он казался не слишком боек на язык. Грустным был, неречистым.

– Зато кто много терпел в жизни земной, тот удостоится райского блаженства в жизни загробной, – нехотя буркнул заученное.

– Нужно мне ваше загробное блаженство! – фыркнула Маринка. – Может, никакого рая-то и нет? Чего же тогда всю жизнь мучиться да еще и любить свои мучения?

Феофилакт почесал затылок, но ввязываться в богословский спор отчего-то не стал.

– У меня тоже дела хреновые, – признался мрачно.

Оказалось, что утром его поймали братки из стояковской крыши и потребовали платить за работу в электричках – «как все платят».