Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А будущего уже нет, оно погибло вместе с ним, с Ноксисом, с любимым. Мне больше не услышать его голоса, не почувствовать теплого прикосновения и не заглянуть в ставшие родными глаза. Он погиб, потому что я не смогла побороть чужую волю. Потому что я оказалась слишком слаба, чтобы защитить то, что люблю. У меня больше ничего не осталось, все потеряло значение.

– Не переживай, ты проживешь достаточно, чтобы я могла войти в Шаэру. А через нее я подчиню и остальные артефакты власти. Может, твоя дорогая Сиена сжалится и соединит ваши души за Гранью.

"Двери распахнулись, впуская меня, нас, в круглый зал, в центре которого парила над полом радужная сфера. Шаэра была главным артефактом Империи, она давала путь Сиене, а та в свою очередь оберегала страну, дарила свое благословение, защищала и оберегала свой народ. Но сегодня ее место собиралась занять Витайя. И займет, если я ничего не предприму.

Свет, исходящий от Шаэры, слепил. Витайя замерла в полуметре от сферы, протянула к ней руку, на которой был надет ее артефакт.

И тогда я рванула, из последних сил, вкладывая все свои боль и отчаяние. Пальцы почти не дрожали, воссоздавая то же плетение, что забрало у меня Ноксиса. Вспыхнули красным светом грани плетения, и я приблизила его к груди.

– Что ты делаешь?! – истерично прокричала Витайя.

Она взъярилась, ценой титанических сил давался каждый сантиметр приближения плетения к груди. Перед глазами плыло, меня шатало, но я продолжала бороться. Пусть я умру, мне все равно нет жизни без него, но я помешаю Витайе, не дам убийце праздновать победу, отомщу за Ноксиса.

– А ребенок? Ты убьешь и его?

Рука замерла под мой громкий вздох. Ребенок. Его ребенок. Мы только вчера были близки, так сложно поверить, что эта ночь породила жизнь.

Но решение принимать не пришлось. Сильные и такие знакомые руки обвили плечи, перехватили запястья. Витайя закричала от злости и негодования, когда Ноксис сорвал кольцо с моего пальца. Металлический ободок в виде дракона со звоном упал на каменный пол.

Такая мелочь на вид, и какие же неприятности она принесла.

– Ноксис! – я развернулась, прижалась к груди своего демона, своей пары. Заплакала, как маленькая девочка, громко, навзрыд. Ведь я успела поверить, что он ушел, что Витайя убила его.

– Все хорошо, любимая. Не плачь, – попросил он.

– Но как? – я все же отстранилась, заметив, что на груди Ноксиса кровоточит рана.

– Артефакт, – Ноксис поднял руку. На пальце был тот перстень, что мне дал Люцис для защиты.