Мой бедный богатый мужчина читать онлайн

В общем, укололи его и оставили. Думаем, если из соседей по палате никто не позовет, на утреннем обходе констатируем смерть. А утром стоим перед дверью и боимся зайти, ведь человека убили. Вдруг дверь распахивается, на пороге наш полковник – свежий, отдохнувший, зевает. Ох, говорит, ребятки, спасибо вам, я так хорошо поспал! Первый раз за полгода! В тот день к нему как раз жена приехала, они в больничном парке погуляли… Я ему потом на каждом своем дежурстве морфий делал с реланиумом и дроперидолом, и он отдыхал. – Колдунов вздохнул и полез в карман за сигаретами.

– Да, пока ты жив, всегда найдешь, чему порадоваться. – Розенберг открыл форточку. В его пропахшем хорошим табаком кабинете дешевые сигареты Колдунова звучали диссонансом. – Вот, например, писатель Венедикт Ерофеев. Он, болея раком гортани, уже с трахеостомой, с метастазами, вместо того чтобы сделать себе смертельную инъекцию, закрутил роман с красивой женщиной, и она, между прочим, не только ответила ему взаимностью, но и написала потом об их отношениях книгу… – Он взглянул на часы и поднялся.

– Не столько времени, сколько коньяка, – ухмыльнулся Колдунов. – Слушай, а почему у тебя Дианка машину не водит? Подумай, как удобно: ты напиваешься в приятной компании, а жена доставляет твой утомленный организм домой.

– Ты прав, я собираюсь записать ее на курсы вождения, просто надо было дать ей отдохнуть после десяти лет непрерывной работы.

Диана представила себя за рулем маленькой гламурной иномарки. Вот она приезжает за Розенбергом в клинику, эффектно дает гудок и выходит из машины. В ожидании мужа проверяет, не спустили ли колеса, протирает лобовое стекло специальной тряпочкой, а из окна за ней наблюдает Володя Стасов…

– Размечталась? – грубо вернул ее в реальность Розенберг.

В вестибюле клиники им встретилась Таня Миллер, жена Дмитрия Дмитриевича. Она работала у Розенберга медсестрой и, судя по большому животу, дорабатывала последние недели перед декретным отпуском. Пыхтя и отдуваясь, Таня пыталась завязать шнурки на ботинках, но живот ей очень мешал.

– Не мучайся, Танюша. – И Колдунов опустился перед ней на корточки.