Кто–то закричал в ответ, но тихонько — вы понимаете, что я хочу сказать? — и Райян помахал фонариком, показал, где мы. Скоро я услышал, как шлепают весла, и через несколько минут к нам подошла шлюпка с двумя черномазыми. Мы с Райяном сели, и они оттолкнулись от берега. Я подумал: кабы у меня были при себе двадцать фунтов, провались я на этом месте, Австралии бы мне больше не видать. Австралия felix[20]. Минут так через десять мы подошли к паруснику. «Ну, как он тебе?» — спрашивает Райян, когда мы поднялись на борт.
«Сейчас много не увидишь, — говорю я. — Утром скажу». — «Утром вы уже должны быть в море», — говорит Райян. «Когда придет этот бедный больной мальчик?» — спрашиваю я. «Теперь уже скоро, — говорит Райян. — Спускайся в каюту, зажги лампу да осмотрись. Выпьем бутылочку пива. На спички». — «Ладно», — говорю я и иду вниз. Там тоже было темно, но на судне я нутром чую, куда идти. И не так уж я спешил спуститься, успел и назад посмотреть. Я скумекал, что он недаром хотел сплавить меня вниз. И точно: я увидел, как он три или четыре раза махнул фонарем.
«Ага, — сказал я себе, — кто–то за нами следит», но откуда — с моря или суши — я не знал. Тут Райян тоже спустился в каюту, и я огляделся вокруг. Он вытащил бутылку пива для себя и бутылку для меня. «Скоро луна взойдет, — говорит он, — и ветерок попутный». — «Сейчас прямо и снимемся?» — спрашиваю я. «Чем раньше, тем лучше», — говорит он. «Послушай, Райян, — говорю я, — у меня с собой даже бритвы нет». — «Ну, так отращивай бороду, Билл, — говорит он.
— Приказ никуда не заходить, пока не дойдете до Новой Гвинеи. Если захотите сойти в Мерауке — сделайте одолжение». — «Чей порт? Голландский?» Он кивает. «Послушай, Райян, — говорю я, — я ведь не вчера родился. Я же не могу запретить себе думать, правда? Ну что толку скрывать от меня, в чем тут дело, почему бы не сказать мне прямо?» — «Билл, старина, — говорит он этаким дружеским тоном, — пей лучше свое пиво и не задавай вопросов. Я знаю, что не могу запретить тебе думать, но ты лучше верь тому, что я тебе говорю, не то, разрази меня гром, я своими руками вырву твои чертовы гляделки».
— «Вот это прямой разговор», — говорю я смеясь. «За твое здоровье!» — говорит он. Он глотнул из своей бутылки, я — из своей. «Пива много?» — спрашиваю. «На тебя хватит. Ты не пьянчуга, это мне известно. Я бы иначе и не предложил тебе эту работенку». — «Верно, — говорю. — Я люблю пропустить глоточек, но меру знаю. Как насчет денег?» — «Они у меня, — говорит он.
