Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Первый раз на этом пути, от того и в Иркутске на месяц задержался, наших поделок из железа прикупил, но мало, все больше на пробу.

— Стоп, — тут же подскочил я, — говоришь, чай вез, а сам из Тобольска?

— Ну. А чего здесь такого?

— Как это чего? — Довольно расплываюсь в улыбке. — Сейчас пойдем к Гандыбе, а потом в приказ и там все выяснится, может я зря обрадовался.

— Обрадовался? — Тропин смотрит на меня как на идиота. Хм, ну да, правильно смотрит, он же не понимает в чем дело.

Купец после того как Степан ему сказал про купца сразу хмыкнул:

— Не из Тобольска купец, везти чай из Нерчинска до Тобольска, только больной умом станет.

Там товар из Китая чуть ли не дешевле чем в Нерчинске торгуют. Нам даже в Красноярск сложно Нерчинский товар пристроить.

— Так это что же получается, — принялся Тропин чесать свой затылок, — обманул нас купец. Только какой смысл?

— А вот когда мы его спросим, тогда и поймем.

На следующий день отряд казаков во главе с дьяком разбойного приказа скакал в Братск, требовалось срочно перехватить «тобольского купца».

Естественно в Братске они его перехватить не успели, там и выяснилось, что весь свой товар «купец» продал и в Красноярск отправился налегке. Интересный поворот. Догнали их на третий день пути от Братска, попутчики купца сначала решили попытаться оборониться, но с казаками такой фокус не прошел, те под выстрелы соваться не стали, а грамотно взяли всех в колечко. Хватило полчаса, чтобы до обороняющихся дошло, что сопротивляться бесполезно и после небольших переговоров сложили оружие.

Вся эта погоня вместе с возвращением беглецов продолжалась без малого двадцать дней. Хорошо так пробежались, особенно если учесть, что эти дни непрерывно моросил дождь — прохудилось небо. Я уже все знал от казака прибывшего двумя днями раньше и пришел встречать отряд на паром.

— Ну, здрав будь Кузьма, — поздоровался я с кузнецом, — долго жить теперь будешь.

— И тебе здравствовать, Василий Алексеевич, — вдруг поклонился мне Кузьма.

— Э…, — обалдел я от такого обращения, думая, что зря пришел к пристани.

Но мастер будто и не заметил:

— В храме свечку за тебя поставлю, — продолжил он, — а родится сын, в честь тебя Василием назову.

— Э…, — снова потянул я, — с чего бы? Да и рано еще мне свечку ставить.

Казаки вокруг согнулись от хохота:

— Слышь, Кузьма, а тебе знаешь, не одну свечу в церкви за упокой поставили. Ты смерть обманул и жить тебе теперь до ста лет.