То, что теперь придется еще и дом отрабатывать, ничего не меняло, все одно больше чем он сможет, с него не возьмешь. В тот же вечер к нему пришел местный староста, отметил у себя в бумаге, кто кроме хозяина будет еще проживать в доме, и объяснил что полагается переселенцу и насколько возрастет его долг. Потом посоветовал не стелить на пол солому, так как плахи на пол пошли вощеные, а потому следует поддерживать в доме чистоту и посоветовал для освещения в доме взять у него «на складе скипидарную лампу, чтобы не коптить лучиной».
Однако наслаждаться новым домом крестьянину было некогда, уже на следующий день были отмерены участки земли и люди стали их быстро готовить к пахоте, конечно, все в этом году вспахать не получится, но и того что будет достаточно, нужно торопиться, рожь до морозов должна успеть укорениться. С большими пнями, которые остались на участке Митяй воевать не стал, будет еще время, он только обрубил большие корни да вспахал землю вокруг железным плугом, который ему записали в аренду от иркутских заводчиков.
Хороший плуг, даже особо направлять не требовалось, сам шел куда надо, кто привык к сохе, поймет, дерн резал легко, а мелкие корни только хрустели прорезаемые острым лезвием, несколько проходов вдоль и поперек и земля уже готова к принятию зерна. Когда сев закончился, работы не убавилось: надо успеть накосить сена, хоть оно будет и плохоньким под осень, но все же подмога; заготовить дров на зиму, опять же спасибо заводчикам есть пила и топор; набрать мха, чтобы дополнительно законопатить щели между бревнами, а то сделано было все на скорую руку.
А еще требовалось прикупить в кредит сена и овса, закупить рожь на зиму для пропитания, и овощей, на первое время, да много чего, чтобы без бед прожить суровую сибирскую зиму. Когда зимними вечерами Митяю удавалось урвать для отдыха чуть больше времени, чем нужно было для сна, он вспоминал свою прежнюю жизнь и сравнивал ее со своей сегодняшней, и хоть с обществом жить было проще, но сравнение было все равно не в пользу жизни прежней.
Крестьянин уже прикидывал, насколько ему увеличить размер пашни, сколько отвести под рожь, сколько под овес и где выделить место под лен, да разве он мог об этом думать тогда, там все планировалось без него. Немного отвлекало то, что его долг заводчикам уже достиг четырех рублей, но то не страшно, потому как если не лениться рассчитаться можно за года три, ну, в крайнем случае, четыре.
