Поэтому стараюсь плотнее прижаться к постели, чуть приоткрываю глаза, сквозь ресницы вижу Веру в том балахоне, что в Академии у нас зовётся форменном платье. Именно она, пыхтя, стягивает с меня брюки. Расслабляюсь, понимая, что она пытается устроить меня комфортнее - лежать в штанах под одеялом - не самое приятное. Хорошо, что трусы оставила.
Но самое трудное началось потом - она начала разглядывать мое тело. Сердце заколотилось, как у подростка, впервые оказавшегося с женщиной, ладони взмокли, ими я вцепился в простынь подо мной.
И тут она взялась водить пальцем по мышцам живота! Я чуть не заорал в голос!! Мужскую реакцию было почти невозможно скрыть. Я же не мальчик и все это было не раз, но эта невинная девчоночья ласка была невероятно острой, сладкой, у меня даже все мышцы на животе скрутило. Сжав зубы, я коротко простонал. Вера отдернула руку, вероятно испугавшись, что причинила мне боль. Я постарался незаметно облегчённо выдохнуть.
Вера ещё чем-то прогремела, пошуршала, поскрипела и уснула, неподалеку от моего спального места.
Уснул и я, слабость и общая разбитость туманили сознание и нагнетали сон. Проснулся я от испуганного Вериного визга, грохота и металлического звона.
ВЕРА.
Довертелась я таки на этой чертовой раскладушке!
Проснулась я от того, что куда-то лечу, сопровождаемая грохотом и звоном. Оказываюсь на полу, больно ударившись зад…ээ… пятой точкой о пол, раскладушка, проскрежетав напоследок, сложилась каким-то неведомым кукишем и больно треснула меня по голове сверху.
Ясно, что я уже не думала об отдыхе Рейнара, а завизжала с перепугу! Но выбраться из обломков раскладушкокрушения оказалось очень непростой задачей. Как я оказалась непостижимым образом между двух половинок ""титанового"" корпуса сломавшейся раскладушки - и сейчас не могу понять! Вдобавок я оказалась спутанной по рукам и ногам этим чёртовым платьем и простынью. Я вертелась так и сяк, пытаясь выпутаться, при каждом суетливом движении сопровождаемая похоронным металлическим звоном (слышали, наверное, когда играют похоронный марш, там один дядька все время грохает большими металлическими тарелками? Вот, один в один!) погибшей раскладушки.
Наконец, унизительно пятясь, попой назад, с платьем, завёрнутым мне на голову и обмотанная простыню, как египетская мумия, я выползла из этих обломков. Села на пол и заревела.
