Лишний_в_его_игре читать онлайн

Воодушевленный, решаю и дальше бороться с произволом. Вот только борьба эта выходит мне боком. Учителя злятся, когда я заступаюсь за кого-нибудь и пытаюсь с ними спорить, и отрываются уже на мне. Соколов им в этом помогает: когда меня вызывают к доске, заваливает меня вопросами."

"Моя успеваемость начинает падать. Я и раньше учился так себе, но обходился без двоек, а теперь двойки на меня просто сыплются. Школа уже настолько противна, что вызывает рвотный позыв. Часто прогуливаю уроки. Маму постоянно вызывают к директору, мы с ней ссоримся еще больше.

* * *

Вечером 14 февраля по всем новостям показывают новости об обрушении «Трансвааль-парка»

[7]

. На следующий день в школе мы живо это обсуждаем. Катастрофа жуткая, но многие почему-то не осознают, что погибли реальные люди, ведут себя беспечно и даже шутят по этому поводу. Для них все это произошло где-то в параллельной реальности. «Трансвааль-парк» даже входит в наш сленг. Если, к примеру, кто-то накосячил, теперь можно сказать: «Ну что за Трансвааль-парк? Нормально нельзя было сделать?» А если случается какое дерьмо, воскликнуть: «Это какой-то Трансвааль-парк!»

А еще наша традиционная игра в «слона» немного меняется.

Теперь это называется игра в «Трансвааль-парк». Вместо колонны игроки одной команды встают в два ряда головами в центр, образуют подобие крыши, а вторая команда должна с разбегу прыгнуть наверх и эту «крышу» разбить. Учителя, узнав, во что ученики играют, ругаются, называют игроков черствыми к чужому горю.

Я в этом плане с учителями согласен. Мне не нравится, когда вот такую реальную катастрофу превращают в комедию. Погибли люди. А что, если бы подобное произошло где-то совсем рядом, с нашими близкими? Разве тогда ученики продолжили бы и дальше эту свою комедию? Сомневаюсь.

Я никого не пытаюсь перевоспитать, мне дела нет до того, как считают другие. Просто сам я с тех пор, как «слона» модернизировали, перестаю в него играть.

* * *

Во второй раз вижу Хмарина у себя дома.

Когда он уходит, спрашиваю у мамы:

— Он что, опять учился в подъезде?

— Нет. Приходил ко мне на занятие.

Я удивляюсь:

— За деньги?

Денег у Хмарина быть не может.

Мама теребит нитку жемчуга на шее и виновато отвечает:

— Бесплатно.

Я недоумеваю:

— Что это еще за благотворительность?

— Жалко мне его. Хочется помочь.

Мама слегка взволнована, что ей несвойственно. Даже щеки порозовели. Не удержавшись, едко говорю:

— Чего его жалеть? У него семья есть.