Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— После того случая она решила повременить с косметическими средствами, и я с ней согласен. Зачем ребёнку косметика? Она и так идеальна. Я по другому поводу.

Мы вышли на крыльцо и опустились на скамейку.

— Дело в том, что я вчера разговаривал со своим достопочтимым отцом Давидом Елизаровичем. В имперском зверинце случилось большое несчастье, — он покачал головой. — Один из манаволков, которых привезли для приручения из новгородской анобласти, набросился на работников и сильно покусал их. Раненых срочно привезли в Москву, в клинику, которой заведует мой горячо любимый и уважаемый отец.

— Не знал, что маназверей приручают, — задумчиво проговорил я.

— Говорят, из них получаются отличные следопыты. Их используют при надзоре за каторжниками и для охраны государственной границы. Хотя, если честно, я считаю, что очень опасно иметь дело с такими зверьми и лучше не держать их поблизости от людей.

— Согласен. А зачем вы мне всё это рассказали?

— Боюсь, в лечебнице не смогли помочь покусанным работникам.

Если сегодня-завтра ситуация не изменится, их перевезут в лечебницу другого рода, что очень плохо отразится на репутации Коганов. Мой почтеннейший отец очень переживает из-за этого.

— Не понял. Что именно не могут сделать лекари? Обработать и зашить раны? — удивился я.

— С этим они могут справиться с закрытыми глазами, — отмахнулся Авраам Давидович. — У раненых началась, как предположил мой отец, волчья лихорадка. Именно с ней не могут справиться наши лекари.

Ни о какой волчьей лихорадке я не слышал, да и память Шурика по этому поводу молчала.

— Вы хотите, чтобы я сделал жаропонижающее и восстанавливающее средство?

— Да, но для начала вам лучше поехать туда и уже потом решать, что делать, — туманно ответил он.

Ага, значит, дело нечисто. Что это за лихорадка такая?

Я хотел узнать подробности, но он раз за разом повторял, что мне лучше сначала наведаться в лечебницу его отца. Ну что ж, придётся ехать. Авраам Давидович не отказал нам в помощи, поэтому я им тоже помогу.

Всё-таки пока получается, что Коганы — единственные лекари, которые хорошо к нам относятся и готовы прийти на выручку.

— Хорошо, я поеду в Москву, — сказал я.

— Отлично! Я таки не сомневался в вас, — обрадовался он. — Ехать надо немедленно, поэтому я отправлю за вами машину с водителем. Поедете быстро и с комфортом.

— Вообще-то у меня есть машина, — я указал на старенький седан, припаркованный у ворот.