Василий Васильевич Ершов — «Летные дневники»: читать онлайн бесплатно полную версию

Летные дневники читать онлайн

Обложка книги Летные дневники
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Ершов Василий Васильевич – профессиональный пилот гражданской авиации, пилот-инструктор Ту-154. Стаж летной работы 35 лет, налетал 19300 часов. После ухода с летной работы в 2002 году работал 6 лет в авиакомпании «Сибавиатранс». С 2008 года пенсионер.В 2003-2007 г.г. Василий Ершов написал трилогию «Ездовой пес Неба» («Раздумья, Рассказы и Откровения ездового пса»), в которой раскрыл видение мира летчиком через окно пилотской кабины, познание себя через познание машины, подробно описал «кухню» летной работы и жизнь российского пилота в период с 1967 по 2002 год. Трилогия издавалась на средства спонсоров, затем издательством «Эксмо» (под коммерческими названиями «Аэропорт 2008», «Аэромания», «Самолетопад»); также в издательстве «Эксмо» вышла книга для пассажиров «Аэрофобия». Основой для написания книг послужили летные дневники, которые автор вел в течение 18 лет.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Важно, в первую очередь, еще не выключая горящий (но работающий) двигатель, успеть выпустить шасси для экстренного снижения. Иначе придется их выпускать от второй аварийной системы.

Интерцепторы в этом случае не работают до включения насосной станции. Но подключать вторую на первую, если размолотило, нельзя: может высвистеть жидкость.

Как заходить без интерцепторов? Чем тормозить? Какое брать упреждение на торможение только за счет сопротивления шасси?

Вопросов очень много. Самолет сложный, в каждом случае свой вариант.

Поневоле позавидуешь «Боингу», где работа гидросистем[73] не зависит от отказов двигателей.

30.12Вчера хоронили наш погибший экипаж. Когда выносили урны с прахом девочек, я не смог сдержать слез. Плакали многие, и начальство плакало, даже Левандовский. Жалко было девчат, ни за что убитых.

Парни проводники несли урны - маленькие, фаянсовые, похожие на крынки.

Народу было - тысячи человек…

Как бы я поступил? Как бы я командовал экипажем? Картины эти встают перед глазами, не дают покоя.

Почему мы, сотни пилотов, мужчин, стоим, оплакивая погибших девчат и ребят, неужели же нельзя было спасти, предотвратить, неужели стихия сильнее нас? Неужели животный страх - что вот горю я, самый хороший, самый любимый всеми, и прежде всего, собой любимый, - вот горю, пропадаю, гибну! - неужели этот страх сильнее всего? Неужели и я, пролетавший двадцать лет, привыкший к штурвалу, как к рулю собственного автомобиля,- неужели и я растеряюсь, запаникую, закричу «Спасите?»

Да мне ведом страх.

Страшно, когда самолет, подхваченный порывом стихии, дрожит и гудит, и меняется шум потока за окном; да, страшно…

Тысяча молний вонзается в поясницу, и кровь приливает к вискам и тяжкой волной ударяет в мозг, заливает глаза.

Но я не терялся! Я соображал и понимал, и хоть ужас обнимал меня, но я, дрожа, все-таки сбрасывал его путы. Так неужели же я не справлюсь? Не знаю, жизнь не проверяла меня так жестоко - и не дай бог! Но все же я верю в себя. Уверенность базируется на опыте.

Опыт - на расчете и предвидении.

Каждый сейчас думает о том же: «А справился бы я?» И пусть каждый даст себе оценку."

"Здесь было нужно только мастерство пилота. Я его имею. Нужен был расчет и владение собой. Я теперь уверен, что покойный Виктор Семенович не прикидывал заранее; да что говорить - все мы не прикидывали возможность экстремальной посадки в районе аэродрома. Мы не верили, что придется экстренно садиться из-за пожара, мы верили, что потушим в воздухе.

Подбор книги