Дорога сделала поворот, где-то над головой громко ухнул филин, и я увидела впереди мелькающие огромные тени. Осторожно, стараясь не дышать, прокралась чуть ближе и поняла, что никакие это не тени, а самые настоящие медведи. Трое или четверо, с первого раза сложно было разобрать. А по краям поляны неподвижно застыли с два десятка мужчин. Может, их было больше, может – меньше, я толком не разобрала. Луфи замер. Я тоже.
Полная луна висела низко, почти над самыми кронами, и ярко освещала поляну, по которой прохаживались медведи.
Бурый, черный и рыжевато-коричневый. Огромные, мощные, слегка косолапые звери словно бы присматривались друг к другу, нарезая круги по слежавшейся хвое и не торопясь нападать. Я видела движения сильных лап, крупные морды, слышала странные порыкивания – негромкие, но такие, от которых мурашки по коже бежали. И вдруг, в одну секунду, все изменилось. Один из медведей, самый крупный, с бурыми подпалинами на боках, поднялся на задние лапы и заревел – громко и так устрашающе, что я вздрогнула и вцепилась в сосну.
Двое других попятились, причем, черный сердито заревел в ответ, правда, не так громко, как первый. А потом подался в сторону, обходя бурого по кругу, и в какой-то момент напал на него, вцепившись зубами в шею.
Я невольно вздрогнула и закрыла рот рукой, останавливая срывающийся крик.
Бурый медведь не отступил, и началась драка. Страшная. Даже беспощадная. Никогда раньше не видела ничего подобного. На канале «Animal Planet» такого не показывали.
Двое зверей сходились, поднимались на задние лапы, сжимая друг друга передними, расходились, опустившись на все четыре, и снова наступали, пытаясь вцепиться в горло. Третий тоже не отставал, норовя повалить бурого, а тот отбивался от обоих и тут же пер вперед, умудряясь кусать то одного, то второго. В какой-то момент он развернулся, с силой толкнул рыжего, и тот отлетел в сторону, с глухим стуком ударившись о ствол растущей неподалеку березы. Это выглядело так устрашающе, что я забыла, как дышать, а Луфи все сильнее прижимался к моей ноге, и я чувствовала мелкую дрожь, сотрясающую его тело.
С трудом оторвав руку от шершавой коры, положила ее на вздрагивающую холку и вцепилась в густую шерсть.
«Луфи, только молчи, не гавкай!» – безмолвно попросила пса. Тот, словно услышав мою немую мольбу, поднял голову и посмотрел на меня, а я чуть сдвинулась, стараясь разглядеть все, что происходило на поляне.
