Это же надо подгадать так, чтобы рядом никаких острых, горячих, тяжелых предметов не было! А это непросто. Учитывая, что она из дома-то почти не выходила. А если куда и шла, то только в сопровождении мамы. Которая к ней как переехала с момента возвращения, так неделю уже и жила. И мешала, так сильно мешала его молодому, растущему, можно сказать, в определенных местах и в определенных ситуациях организму!
Видите ли, опасалась Катю одну оставлять и не верила его клятвенным признаниям о том, что он защитит, поможет, глаз не спустит.
И не только глаз! Смотрела на него скептически, губы поджимала. Знакомо так. И явно его мальчишкой глупым считала. Виту в такие моменты очень сильно хотелось встряхнуть ее за плечи и рявкнуть:
- А кто твою дочь из плена вытащил, а? Кто ее через лес провел? Тебе доставил практически целую? И практически нетронутую?
Ну, последнее утверждение было очень даже спорным, потому что трогал-то Вит свою Кошку по-полной. И не намерен был останавливаться. Но вот доступа ему пока что к желанному телу не было.
Мать находилась при Кошке постоянно, а вместе с ней и мужик матери, Юрий Голенков, который, не много, не мало, оказался владельцем одного из крупнейших в столице охранных агентств. Бывшим следователем по особо важным, подполковником. И, учитывая возраст, подпола ему дали далеко не за выслугу лет. Это благодаря ему Катю начали искать значительно раньше положенных трех дней, и, хоть и безуспешно, но все же. И , похоже, именно из-за активности полиции, которую Юрий сильно пнул в зад, и не приехал заказчик в домик в лесу вовремя.
Проверки там, оперативки на местах, и так далее. Не особо захочешь светиться лишний раз, когда с каждой доски объявлений, с каждой страницы в соцсетях Катино лицо смотрит и надпись такая красивая, большая ""Разыскивается"". Подумаешь еще, надо ли. Вот и заказчик, видимо, решил, что не надо. Потому что никак не проявлялся. И в домике засада сидела зря.
От Юрия же Вит узнавал небольшие подробности расследования.
Пока не блиставшего успехами, к сожалению. Потому что Вася, доставленный в столицу, оказался простым тупым исполнителем, никого не видел и ничего не знал. Дядька его, трижды судимый за разбой, сказать уже ничего не мог, естественно. По симке, обнаруженной в разбитом телефоне, тоже не удалось ничего вычислить. Поэтому ни мотивов заказчиков похищения, даже приблизительных, ни , конечно же, личностей, не выяснилось. И это было плохо.
