Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Шереметев оказался крепок на похвалы:

— Да какая там блестящая! Нас было раза в три больше!

— Под Нарвой было в пять раз больше, что не помешало проиграть, — возразил я.

— Из-за предателей-иностранцев, — произнес он, потом, наверное, вспомнил, что я тоже приехал из-за границы, и нашелся: — Мне сказали, ты наш, хоть и вырос там.

Я не решился отречься от такой чести.

— Сейчас командиры почти все наши, предательства не жду, — сообщил он и внимательно посмотрел мне в глаза, будто я — единственный, в ком он не уверен до конца.

— Пойдем по приказу государя нашего Петра Алексеича в Ливонию для поиска и промысла над врагом, куда военный случай позовет. Ты последним подошел, тебе и замыкать колонну.

Это он так мягко дал понять, что доверия к моему полку нет.

— Могу замыкать, могу поиск вести, могу и то, и другое одновременно, — говорю я. — Главное ведь — чтобы командир тебе доверял.

— Предупреждал меня царь, что ты норовистый, за словом в карман не лезешь и политес не блюдешь! — весело произнес Шереметев и сделал большой глоток вина.

— Ладно, три дня идешь замыкающим, а потом перемещу вперед, — пообещал он. — К тому времени как раз на вражеской земле уже будем.

— А известно, где шведы и сколько их? — поинтересовался я."

"— По неточным сведениям генерал-майор Шлиппенбах, битый мною в прошлом году, вышел из Дорпата с семью тысячами пехоты и конницы и шестнадцатью пушками. Куда пошел — не ведомо. Будем искать, — ответил генерал-фельдмаршал. — В моей колонне семнадцать с половиной тысяч при двадцати четырех пушках, включая твои, и послезавтра по реке выдвинется генерал-майор Гулиц с шестью с половиной тысячами при восьми пушках.

Я подумал, что если колонны объединятся, то обязательно проиграем, а если нет, то возможны варианты. Генералу-фельдмаршалу говорить это не стал. У некоторых весельчаков странное чувство юмора, несовместимое с моим, угрюмым.

Душный июльский день. Солнце припекает так, будто перепутало Прибалтику с Крымом.

В этих краях я переношу жару хуже, чем в южных регионах. Несмотря на то, что скачу по лесной дороге в тени, пот течет с меня ручьями. Нижняя рубашка уже мокрая, а лосины прилипли к ногам и ягодицам. От коня тоже идет вонь сильнее, чем обычно, хотя скачу хлынцой, уставать не должен. Время от времени я давлю на его холке обнаглевших оводов, которые кружат вокруг нас. Меня сопровождают адъютант Поленов и полтора десятка драгун. Еще пятеро в передовом дозоре.