Королевская кровь. Книга 8 читать онлайн

- Ну-ну, милая, - сказала северянка, обнимая и крепкими своими руками удерживая девчонку, - все закончилось. Пойдем, отмоешься, полечу тебя. Убили мы их, почти всех убили.

Мужики расступались, опускали глаза - Анежка Витановна почти несла Элишку на себе.

- Сюда другие не придут? - спросила она у Вотжеча, прижимая к себе девочку и ласково гладя ее по спине. - Ну, ну, милая, хорошо уже все, сама посмотри, хорошо...

- Ночью не должны, - ответил северянин. - А утром уходить надо."

"Анежка Витановна посмотрела на свою корову, на раненых соотечественников, на разгромленный хлев.

- Вот что, - сказала она весомо. - В дом приходите, как закончите здесь. Я девочку обихожу, в дальней комнате уложу и вас накормлю, в баню пойдете отогреетесь. А я потом дочери позвоню. У меня зять будущий - Игорь Иванович Стрелковский, начальник внешней разведки. Думаю, он и пленных увидеть захочет, и нас послушать. Сюда я уже после войны вернусь, видимо, не раньше.

Тха-нор так и лежал на кровати, уже не дергаясь. Но ухитрился, вывернув руки, перекатиться так, чтобы все видеть, и сверлил хозяйку диким взглядом.

- Что ж вам в своем мире-то не сиделось, - в сердцах выговаривала Анежка Витановна ему, впихнув в руки девчонки кружку с горячим чаем, а себе накапав сердечных капель, - что ж вам сюда-то припекло лезть, твари вы инородные! Баб им подавай, скотам, баб… отходить бы вас всех этой плетью да за хозяйство на воротах повесить, чтобы неповадно было! Ну, что смотришь? Дорого тебе мои титьки обошлись, да? И не стыдно ведь лапать было! Зла не хватает!

И она замахнулась полотенцем.

Иномирянин вздрогнул, но промолчал. Трудно говорить с заткнутым кляпом ртом.

Анежка Витановна завела Элишку в баню, помогла снять разорванную одежду, заставила выпить своего самогона и повела парить - мыть. Девчонка ни на веник, ни на мытье, ни на ласковые уговоры не реагировала - смотрела в одну точку и периодически начинала хватать ртом воздух. И только потом, когда Анежка Витановна влила в нее еще несколько глотков настойки, закашлялась, хватаясь рукой за горло, и разрыдалась.

И долго плакала в материнских объятьях мощной северянки - уже ходили по дому мужики, звякали кастрюлями, а она все плакала и выплакаться не могла.

Тяжела участь женщины на войне, а в плену и того тяжелее.

Анежка Витановна позвонила дочери только через два часа, когда Элишка уже спала во второй комнате, на Люджинкиной кровати, а мужики, напарившиеся и сытые, обрабатывали раны и тихо разговаривали о произошедшем.