Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Все равно нет, потому что я…

Он молча выходит из машины. Я выбегаю за ним, и останавливаю, схватив за рукав. Хазар едва поворачивает в мою сторону голову и тихо произносит, прежде чем я успеваю что-то сказать:

— Твою сестру никто не потревожит, и ты будешь мне должна за это. Откажешься от моей помощи — сделаю так, что вернешься в свою халупу обратно без денег. И будешь сама разбираться с этой наркоманкой. Можешь не верить. Но я это устроить спокойно могу.

Дьявол. Я сжимаю руки в кулаки. Я даже не хочу знать, что этот ублюдок хочет получить от меня за свою непрошеную помощь.

Но и проверять, как он может разрушить мою жизнь, мне страшно.

***Спустя несколько часов, после того, как я договариваюсь с директором школы о переводе Ляли, и прощаюсь с сестрой, обняв ее напоследок и наказав запираться на все замки, Хазар подвозит меня в центр города и машина тормозит возле высокого здания. На первом этаже я вижу ресторан.

Татуированный обходит машину и выпускает меня. Я мрачно смотрю на его непроницаемое лицо.

Уже начинает стремительно темнеть и в этот момент загораются фонари вокруг."

"— Что ты хочешь за свою помощь? — скептически интересуюсь я, — мое тело? Какие-нибудь извращения? Зачем вообще ты ведешь эту игру? Если я тебя бешу, потому что ты думаешь, что я проститутка, то в тот день я уезжала к Вале. Она вызвала мне такси, и я села в машину, номер которой она мне прислала на телефон…я не знаю, чья это машина. Ты видел меня, потому что был поблизости?

— Слишком много слов, — прерывает меня парень, — заткнись.

Пока ты просто не будешь трахать мне мозги.

Он смотрит мне куда-то за плечо. Потом снова возвращается ко мне взглядом и внезапно произносит:

— Обними меня. В благодарность за то, что я для тебя сделал. И с этого дня будешь звать меня “папочкой”.

— Ну ты и гребаный извращенец, — мои брови взмывают вверх, — просто конченый извра…

— Даю тебе последний шанс начать быть лояльной, — обрывает он меня, и я раздраженно смеюсь.

— Хорошо, папочка.

Если моя лояльность к тебе ограничится одними обнимашками, то это еще не так страшно.

Я делаю к нему шаг и обхватываю руками. Прижимаюсь щекой к груди, вдохнув тонкий запах одеколона и ощутив, что какие-то мышцы у этого ублюдка, все же есть.

Они с Камилем чем-то похожи: оба спокойно выходят в холодину без верхней одежды и им плевать.

— Доволен? — я отстраняюсь, — этого достаточно?

Он внезапно ухмыляется.

— Достаточно. Хорошего тебе вечера.