Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А? — я вскидываю голову, заметив, что Камиль с легкой усмешкой смотрит на меня, — прости, я что-то…

— Хочешь домой потом или сходить куда-нибудь? — внезапно спрашивает он.

Не знаю, кто сейчас за нами наблюдает сверху, но, пожалуйста, сделай так, чтобы у нас было больше таких вечеров. Больше дней и ночей. Потому что сейчас мне хочется в ответ просто улыбаться.

— Мы никуда не ходили до этого.

— Стоит начать тогда.

— Тогда точно не домой. И без криминала, пожалуйста. Больше не оставляй меня в клубе одну, пока ты со своим старым другом там кого-то прессуете.

— Серьезно? — слышу смешок, — есть в мире интересные вещи без всего этого. Тебе понравится."

"— Тогда я согласна, — я снова улыбаюсь в ответ. В этот момент к нам возвращается официантка и мы делаем заказ — я показываю в меню какой-то простой салат и молочный коктейль, чувствуя, как улыбка все не хочет исчезать с моего лица.

Честно говоря, последние недели я ощущаю себя искренне счастливой чаще, чем за всю свою прежнюю жизнь.

Эпизод 61

Летом я захожу на кладбище, там, где похоронена Валя.

Среди темной грязи после дождя, и выгоревшей на солнце травы, ее ограда выделяется обилием цветов. Я подхожу и кладу большой букет белых роз под ее фотографию, а рядом сажаю маленькую игрушку — белого мишку с сердечком в руках.

Когда-то она подарила мне такого на день рождения.

Я все еще чувствовала перед ней огромную вину, и, хотя старалась не плакать, когда приходила к ней, все равно слезы предательски выступали на глазах и ветер из-за этого казался обжигающе-ледяным.

Несмотря на то, что Камиль прямо мне сказал — Валя подставила меня, когда привела к той девушке в бордель и для меня все закончилось бы очень плохо, я не могла уже сердиться на нее. Иногда нужно прощать. Все совершают большие ошибки, и жаль, что не все могут их потом исправить.

— Прости, — произношу я снова, поднимаясь с корточек, и, развернувшись, ухожу. Я не суеверная, но быть беременной на кладбище мне неуютно. Просто сегодня день Валиного рождения и я не могу не приехать.

Вернувшись обратно к машине Камиля я сажусь в нее, закрыв дверь. Когда я поворачиваюсь к Камилю, то удивленно приподнимаю брови. Он крутит в руках какое-то кольцо, которое переливается камнями даже сейчас, в пасмурный день.

— Ого, — произношу я, заметив, сколько на нем камней, — это что? Твое?

Если бы взглядом можно было убивать — Камиль бы совершенно случайно меня уничтожил бы, посмотрев на меня после этого вопроса.

Боже, кажется, я тупею с каждым днем.