Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Больно! — пищу я ошалело, и натыкаюсь на безжалостный взгляд его темных глаз.

— Будет еще больнее, если не замолкнешь, — дает он короткое обещание, возмущая меня окончательно.

— Камиль!

— Что? Я предупредил, чтобы ты не нарывалась, Ева, но тебе нравится это делать. Иногда наступает время расплаты.

Куда я там пыталась сбежать? Без шансов. Меня пугает, насколько легко он меня удерживает распятой на кровати, и я не могу вообще шелохнуться. То ли я такая слабая, то ли он слишком уж сильный.

“Вообще-то, он умеет убивать людей” — шепчет внутренний голос, а я хмурюсь.

Нет, заткнись. Мне и так не по себе. Не надо больше излишнего напряжения.

Оно меня немного совсем отпускает, пока я смотрю в глаза Камилю, а он смотрит на меня. Такой, похоже, короткий момент истины, в который мы позволяем заглянуть друг другу в душу. Не знаю даже, как это происходит, но я могу прочитать и понять его эмоции и желания, и уверена, что он то же самое делает с моими.

И от этого Камиль мне кажется таким близким, что, если бы он, передумав, отпустил меня сейчас и сказал “проваливай нахрен”, я бы не ушла.

Я бы хотела, чтобы он целовал меня, хотела бы ощутить его, прижимаясь без одежды, потому что мне сейчас это необходимо до дрожи в коленях.

Кажется, эти мысли тоже легко читаются у меня на лице. Камиль, словно в замедленной съемке наклоняется, не отрывая от меня взгляда, и проводит медленно языком по моему подбородку. Дьявол, я не знаю, почему это на меня так действует, но, кажется, вместо сердца у меня закручивается воронка из взрывных чувств.

— А еще? — шепчу я, и вместо ответа Камиль целует меня. Уверенно заставляет тело попытаться выгнуться ему навстречу и изнывать от странного желания. Еще, еще, еще. Он, наконец, ослабляет захват, придерживая мои запястья только одной рукой, а второй с треском рвет на мне нижнее белье.

Дьявол. Мои трусы!

— Они стоили три тысячи, — шиплю я, когда поцелуй прерывается и охаю.

Камиль больно сжимает мою ягодицу. От его пальцев останутся пятерня синяков, — ты садист!"

"— И ты еще многое обо мне не знаешь, — получаю я ответ. Камиль медленно ведет губами мне по шее, покрывая поцелуями плечо, отчего у меня бегут мурашки. Его дыхание, когда он снова начинает говорить, я чувствую своей грудью, прямо над краем кружева бюстгальтера:

— Я с тобой еще охренеть какой нежный и терпеливый. Коза отбитая.