Измена. Закрывая гештальты (СИ) читать онлайн

Роман Николаевич трет ладонями лицо, смотрит на детей, хотя больше на Костю, и начинает говорить таким увещевающим тоном, что меня укачивает с первых слов:

— Ты растешь настоящим мужчиной и пора осознать, что в жизни у человека может наступить момент, когда он встретит свою настоящую любовь.

Ой-ой.

Не в ту степь, Рома, тебя понесло. Не в ту.

— А мама, значит, двадцать лет была ненастоящей? Да и мы с Котом, выходит, так, досадная ошибка? — голос Леры аж звенел от гнева.

Пока разговор полный обвинений и взаимных претензий не превратился в банальную сопливую истерику, надо сворачиваться и выставлять Рому:

— Все, Роман Николаевич, на сегодня обсуждение мы заканчиваем.

— Фу ты, ну ты, какая ты цаца, оказывается.

Рома демонстративно топает, а после еще и хлопает входной дверью так, что в серванте дребезжат фужеры, и наконец-то нас покидает.

— Мам, прости, я такой идиот. Как я мог? — Кот укладывается на диванчик в кухне, куда я успела упасть, и устраивает голову у меня на коленях.

Лера, метнувшись в прихожую и заперев дверь, возвращается и устраивается с другой стороны.

— Да, а мысль свалить отсюда с каждым часом выглядит все привлекательнее, — сквозь всхлипывание доносится до нас минут через пять печальных посиделок.

Детей надо как-то подбодрить, но что я могу им предложить? Только честность и правду.

— Мои хорошие, я сейчас на больничном, но после него сразу увольняюсь. Мы с вами на даче у тети Анфисы поживем, пока будет идти процесс приобретения квартиры в Новгороде. Думаю, что лето уже там встречать будем. Все устроится. Обязательно. А с отцом вашим мы договоримся. Вы не волнуйтесь.

— Да, баба Алена тут звонила и требовала, чтобы я тебе объяснил, как ты не права, а потом если ты не согласишься, пригрозил опять к отцу уйти.

О, матушка моя в своем репертуаре: не мытьем, так катанием.

Езус-Мария, как же они меня утомили, эти родственники с благими намерениями.

— Вот что у нее в голове? Я не понимаю. Ведь ясно, что «фарш невозможно провернуть назад», а она упорствует. Зачем?

— Ну, хочет, чтобы все было «прилично», наверно, — сын смотрит вопросительно.