Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если бы не авария… Неужели он всё-таки?..

Отец моего ребёнка способен на такое?

Становится совсем тошно. Вся моя жизнь, всё будущее, что я представляла, окончательно исчезло в этой машине. По дороге домой. Как бы мне ни было больно и плохо, нужно перетерпеть. Сделать вид, что поверила. А затем… пойти в полицию.

Не знаю, что ещё может оставаться. Они ведь должны расследовать то, что Катю сбили. Я расскажу всё, что знаю. Связь очевидная.

Вот только… у Мирона есть деньги. Что если он уже подкупил нужных людей? Я не знаю, как это работает.

Но от мысли, что, возможно, я никак не могу повлиять на события, суть которых даже не понимаю, пугает.

И это сказывается на физическом самочувствии…

— Мирон?

— Да, любимая?

— Останови. Меня мутит. Пожалуйста…

Он окидывает меня цепким взглядом.

— Здесь не могу. Тошнит прямо?

Чувствую, как рвота подкатывает к горлу… ужасно. Он всё-таки верно оценивает моё состояние и подаёт… чехол от ноутбука. Я бросаю смазанный взгляд за стекло. Тут правда нельзя останавливаться.

А терпеть я не могу. Совсем.

Приходится высвобождать желудок прямо при нём. Прямо так. Это в принципе не слишком радовало бы меня раньше, но сейчас — особенно.

Ведь я не хочу, чтобы он узнал о ребёнке.

Но, видимо, вновь совсем неважно, что я думаю, что планирую, чего хочу. Всё это — лишь фантазии. Муж быстро складывает два и два.

— Тебе было плохо тогда, когда ты раньше вернулась с работы.

Когда он ругался с «сестрёнкой», да.

— Ты отказывалась всё это время от привычных продуктов.

И теперь тебя снова тошнит. Стеша… ты беременна?

Сердце начинает бешено колотиться в груди. Не знаю, куда себя деть. Мне дурно, больно, страшно. Но нужно успокоиться. Ради ребёнка. Выдыхаю:

— Нет.

— Ты проверяла?

— Д-да…

Он качает головой и усмехается.

— Зачем скрывать от меня такое. Моя девочка, ты думала, что я разозлюсь? Да, это неожиданно, но я на самом деле рад.

И вновь ложь. Как же у него это так получается? Светиться даже начинает… Я отворачиваюсь, пока меня снова не затошнило.

— Ты думаешь, — выпаливаю, — всё будет как раньше? Что я прощу тебя?

Я понимаю, что ни в коем случае нельзя выдавать все свои мысли. Поэтому открываю лишь часть. Те, что касаются его измены. Если заговорю про аварию или что-то такое, мне кажется, он может убить меня…

Жутко думать так о том, кого любишь.

Я не знала, что так бывает.

— Я виноват перед тобой. И я знаю, что это тяжело. Я сделал тебе больно.