Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это я погубила крошку внутри. Надо было бежать прочь. Уходить из квартиры и бежать куда глаза глядят. Но я стояла. Ждала его оправданий, смотрела на сестру, закутанную в простынь, где-то в глубине души продолжая надеяться, что все это не правда, что мне все кажется.

И вот она, расплата за трусость, за желание верить иллюзиям.

Не рыдаю, просто плачу, смотря в стену, пока не слышу шаги и голоса. Потом скрип двери, шаги и все тот же голос врача.

– Вот ваша палата. Устраивайтесь. Завтра сделаем скрининг.

Уверен, вы зря переживаете.

– Это не я, муж, – смеется женский голос, кажущийся сквозь шум в ушах, до боли знакомым. – Спасибо вам. Я к вам прихожу отдохнуть от его гиперзаботы.

Располагайтесь, знакомьтесь.

Слышатся наставления доктора, и через минуту передо мной, на соседней кушетке садится девушка с маленьким, едва заметным животиком, которую я моментально узнаю. Столько лет…

– Милана? Что с тобой? – она тоже узнает меня, и тут я начинаю рыдать в голос, отворачиваясь на спину, настолько участливо смотрят глаза напротив прямо в мою душу.

Глава 4

Милана

– Ты уверена, что хочешь к нему вернуться? – обеспокоенно спрашивает Виолетта, когда я начинаю собираться домой.

Уже прошла неделя с того дня, когда я потеряла малыша и вернула подругу. Наши пути разошлись сразу после вступительных экзаменов в институт.

Мы поступали в один ВУЗ на рестораторов, но Виолетта, как всегда, решила погулять, хорошо так погулять, прямо в ночь перед экзаменами.

Я не смогла тогда бросить ее в беде, потому что дружили мы очень хорошо, и когда передавала ей листик с ответами, спалилась. Причем выгнали тогда только меня.

И нет, я совершенно не злилась на нее. Во мне нет этого. Это был мой выбор, и только мне отвечать за собственные поступки. Не знаю почему, но после того дня мы резко отдалились друг от друга. Что делала Летта – не знаю. Я спешила подготовиться к поступлению на факультет «кондитерского дела».

И вот, спустя семь лет мы нашлись.

Неделю назад я проплакала до самого вечера, пока рассказывала ей все, что со мной случилось. Мне даже стало немного легче. Но ровно до того момента, как на следующий день к ней пришел муж и окружил такой заботой, что мне стало завидно, ведь все, что сделал мой супруг – обвинил в потере ребенка меня, не себя.

Не знаю, бурчала бы я так на мужа от гиперопеки, как она, но сейчас могу сказать одно, была бы счастлива от такого отношения.