Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Достать пистолет он, конечно, не успеет, о хлысте и говорить не приходится — его убийцы сидели прямо перед ним.

Беллок взглянул на часы.

— Кто знает, Джонс. Возможно, на том свете есть такое местечко, где наши души вновь встретятся. Как приятно мне будет обдурить там тебя еще пару раз.

Снаружи донесся шум — смех, веселое детское щебетание — звуки, которые Инди всегда ассоциировал с рождественскими праздниками и которые никак не подходили для камеры смертника.

Беллок удивленно уставился на дверь: в комнату ворвались все 9 детей Саллы, радостно вопя и зовя Инди, который ошарашено смотрел на них.

Дети окружили его живым кольцом, малыши вскарабкались на колени, а кто посмелее даже залез на спину. Один из мальчиков взгромоздился ему на шею, другой увлеченно тянул за ногу.

Беллок нахмурился.

— Решил, что выкрутишься? Думаешь эта мелюзга тебя защити?

— Ничего я не думаю.

— Вот тут ты прав, с мыслительным процессом у тебя туго.

Дети тянули Инди к выходу. Они льнули и жались к нему, ни на секунду не оставляя без прикрытия.

Салла, ужаснулся Инди, это он придумал этот опасный план, как спасти друга. Но как в голову ему могла прийти мысль так рисковать собственными детьми?

Беллок вновь уселся на стул и сложил руки. Он походил на недовольного отца семейства, которого заставили присутствовать на детском утреннике. Осуждающе покачав головой, он наконец произнес:

— На следующем заседании Международного археологического общества я поведаю коллегам о том, как ты нарушаешь законодательство, запрещающее эксплуатировать детей, Джонс.

— Ты не являешься его членом.

Беллок улыбнулся, потом нахмурился. Он еще раз посмотрел на детей, и, видимо, придя к какому-то решению, повернулся к своим помощникам и поднял руку, показывая, что надо убрать оружие.

— У меня нежное сердце — питаю слабость к собакам и детям, Джонс. Можешь не благодарить. Но следующий раз малютки тебя не спасут.

Инди, все еще окруженный детьми, которые вцепились в него как в любимую игрушку, вышел из комнаты.

Прямо у входа в бар он заметил грузовик Саллы и облегченно вздохнул: за весь этот страшный день он впервые почувствовал нечто, отдаленно напоминающее радость.

Беллок допил вино. С улицы до него донесся шум отъезжающего автомобиля. Когда звук замер вдали, француз вдруг подумал, — и эта мысль удивила его самого, — что он не был готов расправиться с Инди. Время еще не наступило.