Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Консул ускакал с Марсова поля во главе четырех легионов — почти двадцать тысяч человек, набранных со всей Италии.

Цицерон вместе с остальными сенаторами наблюдал за тем, как они шагают мимо. Это было войском скорее по названию, чем на деле. Легионы по большей части состояли из зеленых новобранцев — крестьян, конюхов, пекарей, портомоев, — едва умевших держать строй. Сила их была символической: республика вооружалась против узурпатора Антония.

Поскольку оба консула отсутствовали, старшим из оставшихся в Риме магистратом был городской претор Марк Корнут — воин, выбранный Цезарем за верность и благоразумие.

Теперь оказалось, что он обязан руководить сенатом, будучи почти несведущим в государственных делах. Вскоре он полностью доверился Цицерону, который, таким образом, в возрасте шестидесяти трех лет стал истинным правителем Рима — впервые с тех пор, как был консулом двадцать лет тому назад. Именно Цицерону все наместники посылали свои доклады, именно он решал, когда должен собраться сенат, и назначал на главные должности, именно его дом целый день был набит просителями.

Он послал Октавиану веселое известие о своем возвращении: «Не думаю, что похвастаюсь, если скажу: ничто не происходит в городе без моего одобрения. Воистину, это лучше консульства, ибо никто не знает, где начинается и где кончается моя власть. Чтобы случайно не оскорбить меня, все советуются со мной обо всем. Если подумать, это даже лучше диктаторства; когда что-то идет не так, никто не винит меня! Вот доказательство того, что никто никогда не должен принимать блеск законной должности за настоящую власть: еще один отеческий совет, данный ради твоего блистательного будущего, мой мальчик, преданным старым другом и наставником».

Октавиан ответил на письмо в конце марта, сообщив, что держит свое обещание: его почти десятитысячное войско свернуло лагерь к югу от Бононии, близ Эмилиевой дороги, и двигалось на соединение с легионами Гирция и Пансы, дабы снять осаду с Мутины.

«Я отдаюсь под начало консулов. Мы ожидаем, что в ближайшие две недели состоится великая битва с Антонием. Обещаю, что попытаюсь выказать столько же доблести на поле боя, сколько ты выказываешь в сенате. Как говорили спартанские воины? „Вернусь со щитом или на щите“»."

"Примерно в то же время до Цицерона дошли вести о событиях на востоке.