Империй. Люструм. Диктатор читать онлайн

Для римского народа он навечно будет проклят за свои предательские речи.

Я тоже чувствовал, что Катон нанес себе огромный урон в глазах всех умеренных и здравомыслящих, о чем и сказал Цицерону, когда мы шли домой. Учитывая его новообретенную близость с Цезарем, я ожидал, что он согласится со мной, но, к моему удивлению, он покачал головой:

— Нет, ты совсем не прав. Катон — пророк. Он выкладывает правду с откровенностью ребенка или безумца. Рим пожалеет о том дне, когда связал свою судьбу с Цезарем.

И я тоже пожалею.

Я не притязаю на то, чтобы считаться философом, но заметил вот что: всякий раз, когда кажется, что нечто достигло высшей точки, можно быть уверенным — оно уже начало разрушаться.

Так было и с триумвиратом. Он возвышался над государством, как гранитная глыба. Однако в нем имелись слабые места, никем не замечаемые, обнаружившиеся лишь со временем. Главную опасность представляло непомерное честолюбие Красса.

Многие годы он был известен как богатейший в Риме человек, чье состояние равнялось примерно восьми тысячам талантов, или почти двумстам миллионам сестерциев.

Но позже это стало казаться едва ли не ничтожной суммой по сравнению с богатствами Помпея и Цезаря, выкачивавших ценности из целых стран. Поэтому Красс вознамерился уехать в Сирию — не для того, чтобы управлять ею, а чтобы, опираясь на нее, устроить поход против Парфянской империи. Те, кто знал хоть что-нибудь об Аравии с ее предательскими песками и жестокими народами, считали этот замысел крайне рискованным, в особенности, я уверен, Помпей. Но последний питал к Крассу настолько сильное отвращение, что не делал попыток его отговорить. Что же касается Цезаря, тот всецело поощрял Красса и отослал из Галлии обратно в Рим его сына Публия, с которым я встретился в Мутине. Публию дали тысячу отлично подготовленных всадников, чтобы он мог присоединиться к отцу и стать помощником главноначальствующего."

"Цицерон презирал Красса больше, чем кого бы то ни было в Риме.

Даже к Клодию он время от времени выказывал уважение — против воли, — но Красса считал бесстыдным, жадным и двуличным, причем все эти черты прятались за увертливостью и показным дружелюбием. В то время они отчаянно сцепились в сенате. Цицерон обвинил Габиния, ушедшего в отставку наместника Сирии и своего старого врага, в том, что тот наконец поддался на посулы Птолемея и восстановил фараона на египетском престоле.